Садово-парковые ансамбли Украины

Украинское садово-парковое искусство развивалось в тесной связи с русской культурой. Эти взаимосвязи стали особенно ощутимыми после воссоединения Украины с Россией. В этот период начали широко использоваться степные просторы Левобережной Украины и всего юга Российского государства.

Природные условия Украины чрезвычайно разнообразны и в общих чертах схожи с провинциями России, но характеризуются более мягким климатом. Здесь теплее зимы, богаче почвы, как следствие — более широкий ассортимент декоративных и плодовых растений. С другой стороны, на Украине часты засухи, мало лесов и парки в XVII—XVIII вв. представлялись зелеными оазисами среди бескрайних степей. Бедность лесами как бы усиливала значений, определила особую ценность садов и парков с практической и эстетической точек зрения.

По мнению В. Я. Курбатова [1916. С. 629], «усадьбы южных губерний мало отличаются от подмосковных, которыми принято считать имения, расположенные не дальше 100 верст от Москвы. Само собой разумеется, существующих отличий от подмосковных не могло и быть, так как сооружали их те же вельможи, но чем дальше от столицы, тем труднее было получить хороших зодчих и художников». Нам, однако, представляется такое суждение неверным. Природные условия и особенности исторического развития накладывали, разумеется, определенный оттенок и на содержание, и на формы композиционной организации садов и парков Украины. Это в особенности относится к таким крупным паркам и дендропаркам XIX в., как Софиевка, Тростянец или Веселые Боковеньки, которые не имеют аналогов в столицах и центральных провинциях России. Однако влияние русского садово-паркового искусства ощутимо, так как в проектировании многих лучших ансамблей Малороссии участвовали такие блестящие зодчие Петербурга и Москвы, как В.В. Растрелли, В.И. Баженов, Д. Кваренги, И.Ф. Мичурин, Ч. Камерон, А. Ринальди, А.В. Квасов.

Большое влияние на пути развития садово-паркового искусства на Украине оказали русские ученые и энтузиасты-любители А.Т. Болотов, И.Н. Каразин, Н.Л. Давыдов, И.Н. Горожанкин, В.И. Беляев и др. Некоторые дворяне, имевшие усадьбы и в столицах, и на Украине, привлекали к строительству лучших архитекторов, садовых мастеров и т. д. Но и дворяне более скромного достатка были вовлечены в этот процесс. Быт помещиков перестраивается на столичный манер. «Служа в столице, в гвардии, многие из них были свидетелями той роскоши, которая царила в загородных дворцах Петербурга и Москвы при Елизавете и Екатерине. Они восприняли там культ красоты и принесли его в свой родной край» [Лукомский, 1917. С. 22].

Конечно, воздействие Петербурга и Москвы было не единственным и не исключительным. На всех этапах развития паркостроение на Украине испытывало влияние общеевропейских тенденций, польской школы садово-паркового искусства и т. д. Но связи со столичными центрами Российского государства были определяющими, поэтому мы называем тот новый тип парка, который сложился на Украине, русско-украинским.

Развитие паркостроения на Украине, прошло, как и в других частях России, несколько этапов. Вначале оно было представлено преимущественно «утилитарными» усадьбами-садами. В первой половине XVIII в. рядом с дворцами, строившимися в стиле барокко, появляются первые регулярные парки. Среди них Царский сад в Киеве, парки в Почепе, Ляличах.

Характерная особенность этого этапа заключается в доминирующей роли дворца в ансамбле; его расположение строго на центральной оси, при этом симметрия планировки подчеркивается служебными постройками, аллеями, малыми архитектурными формами, посадками деревьев, цветниками и пр. Затем наступает очередь «натурального стиля», в моду входят пейзажные парки, возрастает всеобщий интерес к садоустройству. Природа в таких парках, как Софиевка, Ивайтенки, идеализируется, точнее сказать, «романтизируется». Большинство владельцев крупных дворцовых усадеб были в это время богатейшими царскими вельможами, фаворитами императриц, получившими огромные земельные наделы и тысячи крепостных.

Позже, начиная примерно с 20—30-х годов XIX в., начинает сказываться более реалистический подход, на первый план выдвигается естественность: красота растительных группировок в увязке с рельефом и другими местными условиями. В этот период на Украине возникают такие замечательные парки и дендропарки, как Александрия, Качановка, Тростянец и др.

В последней трети прошлого века, главным образом в связи с отменой крепостного права, темпы строительства крупных дворцов и усадебных паркой слабеют. Создаются преимущественно небольшие приусадебные парки любителей садоводства и цветоводства, при этом продолжает усиливаться интерес к экзотическим растениям. Расширяется и строительство государственных (главным образом при учебных заведениях) ботанических садов в Харькове, Киеве, Одессе и других городах, уделяется большое внимание загородным Дендропаркам и заповедникам (Веселые Боковеньки, Аскания Нова и т. д.), возникают городские сады, бульвары, набережные.

Парки Украины давно являются объектом самого тщательного изучения [Бондарь и др., 1974, 1982; Гегельский, 1958; Горностаев, 1911; Грисюк, 1956; Иващенко, 1895; Каразин, 1899; Киричек, 1969; Косаревский, 1951, 1961, 1977; Краснов, 1915; Лукомский, 1915; Лыпа, 1949; Мисник, 1907; Роготченко, 1977; Рубцов, 1949; и др.].

Ниже мы рассмотрим характерные дворцово-парковые комплексы и усадьбы Украины, большинство которых возникло еще в XVIII в., продолжало свое формирование в XIX в. и было тесно связано с общим развитием русской архитектуры и садово-паркового искусства того времени. При этом основное внимание будет уделено смежным с Центральной Россией Черниговской и Харьковской губерниям, сосредоточена большая часть этих памятников. Во второй части раздела описывается особая типологическая группа парков, возникших и получивших распространение в XIX в.,— дендропарки и первые городские ботанические сады.


Со времен Киевской Руси. Некоторые сады, парки, охотничьи зверинцы насчитывают сотни лет существования, за которые многократно изменялось их назначение, состав насаждений, архитектурные сооружения, сеть дорог и троп. Рассмотрим в качестве примеров таких сложных исторически возникших ландшафтных комплексов несколько парков Правобережной Украины.

Самый крупный лесной массив Киева — Голосеевский лес. Его территория расчленена глубокими балками, выходящими к долине Днепра, и покрыта плотными широколиственными насаждениями. Особую живописность этому лесопарку придают ручьи, система прудов в восточной части и деревья-великаны, среди которых выделяются 500-летние дубы, 300-летние ясени, липа до 6 м в обхвате.

Однако и эти деревья не являются свидетелями первых этапов существования ландшафтно-исторического комплекса. Его история восходит к XII в., когда здесь князем Андреем Боголюбским было основано Китаевское городище и выстроен загородный княжеский терем с детинцем, валами и рвом [Родичкин, 1981]; Окружающие терем глухие леса использовались в качестве охотничьих угодий, тогда же здесь были проложены первые дороги и просеки. Однако этот лесной массив использовался человеком и ранее — об этом свидетельствуют пещеры, служившие убежищем первобытным людям, и найденное археологами селище Киевской Руси X—XII вв., поросшие дубами курганы.

Позже в Голосеевском лесу были основаны небольшие монастыри: Голосеевская пустынь, Преображенский скит и Покровский монастырь. Последний неплохо сохранился и расположен на залесенном холме в окружении прудов. Леса, монастыри принадлежали Киево-Печерской лавре, и в них были устроены плодовые сады и огороды, пасеки и другие хозяйственные угодья. Следы некоторых из них, остатки архитектурных сооружений могут видеть посетители современного лесопарка.

Формирование Голосеевского лесопарка идет в соответствии с проектами планировки. Площадь лесопарка достигнет 1500 га, к нему присоединятся с разных сторон еще несколько объектов, которые в целом составят крупную садово-парковую систему района Конча-Заспа: парк им. М. Рыльского, Музей народной архитектуры, Выставка достижений народного хозяйства УССР, а чуть поодаль — парк-заповедник Лысая Гора, лугопарк Жуков остров, урочища Феофания, Бычок и Теремки [Родичкин, 1981. С. 48-57].

Расширение Голосеевского леса, в ходе которого будут освоены примыкающие к нему бывшие карьеры, заболоченные низины, овраги, создаст благоприятные условия для сохранения ценнейшего ландшафта этого исторического лесного массива. Вокруг него образуется защитная «буферная» зона, которая возьмет на себя значительную часть рекреационной нагрузки и обеспечит более равномерное распределение все возрастающего потока посетителей.

На правобережье Днепра в Киеве расположен целый ряд древних садов, история которых еще мало исследована. Относительно более полные сведения имеются о бывшем Царском саде, находящемся в центре города, на бровке Печерских холмов.

Начало формирования ансамбля относится к 40-м годам ХУШ в., когда руководство работами по созданию новой резиденции было поручено выдающемуся зодчему В.В. Растрелли. Он выполнил проект дворца, но строить его пришлось архитектору И. Ф. Мичурину. Своеобразие парка обусловлено расположением его на крутом рельефе и необычностью композиционной схемы. В отличие от Петергофа, Ораниенбаума и многих других комплексов, ось которых направлена в сторону ведущей ландшафтной доминанты, Царский сад развивался параллельно ей, т. е. вдоль долины Днепра. Согласно исследованиям, проведенным Т.Б. Дубяго [1963], первый проект разработан петербургским садовым мастером Д. Фоком в 1748 г.

По этому предложению, к северу от дворца предусматривалось создать партер со сложным рисунком, который переходил в зеленые откосы, спускающиеся к нижней террасе. На этой террасе вдоль центральной оси располагался большой декоративный бассейн. К северу от бассейна на возвышенности предполагалось устройство круглой площади, к которой сходилось 16 радиальных аллей. В разных частях намечалось устроить террасы с откосами правильных геометрических очертаний, беседки-трельяжи, боскеты, гроты, цветники и другие обычные элементы регулярных композиций того времени. В насаждениях преобладали плодовые деревья и кустарники, что явилось продолжением старой русской традиции в садоводстве. Для защиты от северных ветров намечалось устроить шпалеры елей, а вдоль прогулочных аллей — высадить березы. Предполагалось, что это будет напоминать членам царской семьи об окрестностях Петербурга и других северных русских пейзажах.

Однако попытка создать большой регулярный парк на крутых береговых склонах, изобилующих оврагами, не удалась, проект был отвергнут из-за несогласованности с рельефом местности.

Неудачей кончились и другие попытки организовать здесь пространные регулярные композиции. Под руководством садовых мастеров И. Гофмейстера, Ивана Федотова и Василия Скобелева была осуществлена в 1750-х годах планировка лишь той части парка, которая примыкает к дворцу, на относительно спокойном рельефе. Кроме партера, у дворца были сооружены парадные лестницы на откосах, которые вели в нижнюю часть парка, декоративные бассейны, стриженые боскеты, аллеи в плодовом саду, так называемая Долина Роз, Розарий украшали беломраморные статуи, фонтаны.

Дворец построен в 1752- 1755 гг., причем за образец была взята аналогичная постройка в селе Перово под Москвой. «При этом Дворце большой регулярный сад особливой фигурой, по неровному и глубокому внутри того сада положению места с уступами. Оной сад состоит из фруктовых деревьев и винограду, а в оранжерее имеется разные иностранные деревья, також цветы и травы американские» — так описан Государев сад в докладе Киевской губернской канцелярии в сенат в 1760 г. (цит. по: [Лыпа, 1948, С. 22]).

Значительно позже, в 1868—1870 гг., архитектором К. Маевским был составлен и осуществлен проект реконструкции Царского сада, им же был восстановлен пострадавший от пожара дворец. В последние десятилетия XIX в. аллеи, павильоны и беседки нижней части сада стали излюбленным местом отдыха городской публики, в то время как регулярная часть была закрыта для массового посещения.

До настоящего времени, несмотря на появление ряда новых объектов, таких, как стадион «Динамо», здание Президиума Верховного Совета УССР и др., многие элементы исторической планировки парка сохраняются, среди них липовая аллея, идущая от левого флигеля дворца, вековые деревья-памятники, откосы террас вдоль западной границы парка. Бывший Царский сад, а ныне Первомайский парк реконструируется как памятник ландшафтного искусства XVIII—XIX вв. В нем выделена реставрируемая заповедная зона и охранные зоны, где по сохранившимся чертежам восстанавливаются отдельные фрагменты старого сада, приводятся в порядок насаждения, устраиваются мемориальные площадки, открываются видовые перспективы. Там, где это возможно, будут воссозданы композиции, характерные для эпохи барокко.

Справедливости ради следует указать, что некоторые малые архитектурные формы, созданные здесь в последние годы, не вполне соответствуют сложившемуся историческому облику парка, например довольно крупный декоративный бассейн перед северным фасадом дворца. Очевидно, приемы организации растительности, осветительные установки, скульптура, садовая мебель, мощение аллей и т. д.— все это должно быть стилистически связало с соответствующим историческим периодом, гармонировать с великолепной архитектурой самого дворца.

Значение Первомайского парка может быть по достоинству оценено, если представить его важную роль в огромной системе приднепровских парков и зон отдыха, которая получила условное название водно-зеленого киевского диаметра. Эта система протянулась вдоль реки с севера на юг почти на 20 км, и Первомайский парк (бывший Царский сад) является в ней ключевым в композиционном отношении, историческим ядром.

Непрерывная полоса правобережных нагорных парков включает кроме Первомайского также парк Владимирская горка (древнее урочище, имеющее свою богатую событиями историю), массив у Аскольдовой могилы, Пионерский парк, Советский парк, сады Киево-Печерской лавры, заложенные еще во времена Киевской Руси. Из более поздних элементов этой парковой системы следует назвать мемориальный парк Вечной Славы, парк им. В. Примакова, Центральный республиканский ботанический сад АН УССР и, наконец, созданный в 1982 г. ландшафтный парк имени Е.В. Вучетича. Еще более обширны зеленые массивы в пойменной части киевского диаметра — Центральный парк культуры и отдыха, парковые массивы Труханова и Долобецкого островов, гидропарк на Венецианском острове, левобережные сады, зоны отдыха в устье р. Десны и т. д.

Ширина этой уникальной парковой системы колеблется в пределах 1,5—3 км. Она являет собой новый тип быстроразвивающегося градостроительного макроансамбля, построенного на основе господствующей природной доминанты. Контраст высот правобережья и обширных водных поверхностей Днепра, его рукавов, каналов, староречий находит свое отражение в приемах застройки примыкающих районов, микроландшафтных решениях набережных, скверов, садов, которые органично включили в себя элементы исторического ландшафта. Особенно характерно то, что на севере диаметр «подхватывается» зонами отдыха на Киевском водохранилище, а в южном направлении он прослеживается вплоть до Канева.

Первомайский сад занимает центральную позицию в этой пространственной системе, вблизи выхода к ней главной улицы города — Крещатика. С видовой площадки, расположенной при входе в парк — на одной из самых высоких точек города — открывается впечатляющая перспектива на широкую, северную часть парковой системы глубиной до 7—10 км, включая Труханов остров, на жилые; массивы Русановки, Оболони. Ниже этой площадки и видовой аллеи, проложенной вдоль бровки,— крутой обрыв, у подножия которого Днепр ближе, чем где-либо, подходит к застроенному центру города. Все эти особенности местоположения бывшего Царского сада еще больше подчеркивают его значение в композиции города.

Усиливается и его общественно-политическая функция. На этой территории расположен Президиум Верховного Совета УССР, неподалеку от спуска одной из аллей к площади Ленинского комсомола в 1982 г. к юбилейным торжествам, связанным с 1500-летием Киева, закончено сооружение одного из самых монументальных зданий города — Музея В. И. Ленина. К нему примыкает новый террасированный сквер со сложным фонтанным комплексом. Рядом еще одна видовая площадка с огромной триумфальной аркой, посвященной воссоединению Украины с Россией, которая установлена на самом видном месте — на возвышенности у Владимирского спуска в непосредственной близости от древнейшей части города, причем так, что силуэт арки заметен уже при движении вдоль Крещатика. В этом районе сосредоточена группа скульптурных монументов. Среди них наряду со старыми памятниками, установленными еще в прошлом веке (князю Владимиру, 1853 г.), много таких, которые сооружены после революции, а также в послевоенное время (памятники борцам за Советскую власть, погибшим в октябре 1917 г., участникам Январского вооруженного восстания 1918 г., генералу Н. Ф. Ватутину, футболистам команды Динамо — участникам легендарного «матча смерти»).

Система нагорных садов и парков в центре Киева — одна из самых сложных по своей функциональной архитектурно-планировочной организации. Каждый из множества входящих в эту систему элементов имеет свое назначение и художественный облик, каждый несет в себе особенности того или иного исторического периода, обладает индивидуальным сочетанием ландшафтных характеристик. Важно, однако, подчеркнуть, что это вовсе не механический конгломерат смежно расположенных исторических и современных садов, парков, набережных и бульваров, а именно система, имеющая четко выраженную природную доминанту — Днепр, которая и предопределяла в течение долгих лет пути ее развития. При всех функциональных отличиях нагорных садов и парков, среди которых имеются участки мемориально-исторические, спортивные, выставочные и др., главным остается их общее градостроительное значение: все вместе они формируют выход городского центра к реке, являются основной рекреационной зоной города, местом повседневного общения населения столицы Украины и многочисленных туристов.

Развитие системы нагорных парков Киева идет в двух направлениях. С одной стороны, это постоянное качественное изменение ее отдельных элементов, связанное с меняющимися функциональными нагрузками, появлением новых крупных общественных центров, естественным процессом старения зеленых насаждений и другими факторами. С другой — территориальный рост, появление таких элементов, которые вносят совершенно новые черты в облик парковой системы.

В связи с этим здесь необходимо напомнить о созданном недавно ландшафтном парке вблизи нового мемориального комплекса, посвященного Великой Отечественной войне и граничащего с историко-культурным заповедником Киево-Печерской лавры. Такое соседство предопределило принципы подхода к организации нового парка. Его главное назначение — обеспечить наилучшие условия для осмотра архитектурных и скульптурных монументов с береговых склонов и одновременно создать соответствующий природный фон для архитектурных сооружений при восприятии обоих комплексов со стороны реки и отдаленного противоположного берега. Эта задача решается путем выявления пластики крупных форм рельефа — береговых откосов и террас, где преобладают обширные зеленые поверхности чистого газона. Древесно-кустарниковая растительность в основном занимает нижний ярус нового парка у подножия холмов. Таким образом, парковый ландшафт масштабно соответствует огромным размерам мемориальных сооружений и сам выступает в качестве их естественного основания. На этом примере мы видим, ,как отдельные элементы парковой системы становятся все более зависимы друг от друга, теряют свою функциональную и архитектурно-ландшафтную «автономность».

Вместе с тем те элементы, которые расположены за пределами зрительного воздействия городских доминант, развиваются более обособленно, сохраняют или продолжают локальные ландшафтные особенности в соответствии со своим функциональным профилем. Так, например, расположенный несколько южнее мемориального парка Центральный республиканский ботанический сад построен главным образом по ботанико-географическому принципу экспозиции, хотя градостроительная ситуация учитывалась должным образом и здесь: как и в других надднепровских парках, в нем созданы видовые точки с раскрытием в сторону реки и левобережья.

В прошлом земли, на которых ныне расположен ботанический сад АН УССР, принадлежали Выдубецкому монастырю, здания которого до сих пор украшают подножия холмов.

По сравнению с ландшафтным парком у нового мемориала здесь складывается противоположная архитектурно-ландшафтная ситуация: элементы природной среды как бы парят над архитектурным комплексом, а не служат его основанием. Это учтено в построении лучших ботанических экспозиций сада, таких, как сад сирени и др. Они решены как естественные амфитеатры, обращенные к Днепру и золоченым главам бывшего монастыря. Это создает необычайно сильный эстетический эффект.

Центральная парковая система Киева, рассмотрение которой мы начали с бывшего Царского сада, включает в себя целый ряд исторически возникших элементов. В глубь веков, к временам язычества и крещения Руси, уходит предыстория ландшафтного урочища, которое называют Владимирской горкой. Парк с таким же названием был заложен на этом месте в 1840 г., несколько позже, через 13 лет, здесь на нижней террасе был поставлен памятник князю Владимиру, сооружен ряд видовых площадок, находящихся на разных высотах прибрежных склонов. В последние годы была проведена частичная реконструкция и расширение этого старого парка за счет сноса малоценной застройки на верхней террасе, где была организована выставка цветов. Планировка. новой части открытая, свободная, с обилием чистых газонов и цветочных композиций.

Сад на Владимирской горке в ходе реконструкции города был связан с другим историческим ансамблем центра — заповедником «Софийский музей». Эта связь осуществлена по скверам вдоль ул. Владимирской. При этом учтен особый характер окружения скверов — они оформлены рядом ритмически расположенных площадок, на которых выставлены оригиналы и копии с древнерусских произведений декоративно-монументального искусства. Таким образом, туристы и жители города, переходя из одной исторической зоны в другую, в большей мере ощущают их взаимосвязь и пространственную непрерывность.

К западу от Киева на берегу р. Тетерев расположен старый Коростышевский парк, бывшее имение Горчаковых. Здесь также наслаиваются друг на друга следы далеких исторических эпох.

«Среди болот и лесов сосновых северной части Волыни... сохранились наиболее древние памятники земли русской: от первых годов истории славянского народа ведут они свое начало. Но лишь курганы, поросшие развесистыми или засыхающими дубами и высокими соснами, высокие скалы на берегах реки, да крутые сизые или красные валуны, поросшие мхом,— когда-то обоготворявшиеся древлянами и полянами — вот все, что уцелело до нашего времени. На месте жалкого городка Искорости когда-то был град столичный; древлянский Коростень... Вся эта древлянская земля входила когда-то в состав Киевского княжества...» [Лукомский, 1914а. С. 3—5].

В XIV в. после захвата Коростеня здесь был построен Гедимином замок, развалины которого видны и поныне. Парк при имении Горчаковых был (площадь 20 га) создан в 40-х годах XIX столетия (садовый мастер Дионисий Миклер). Перед господским домом — террасированный партер с подпорными стенами из местного камня, который уступами подходит к воде. Этот партер был создан в начале 1900-х годов. Посетителей восхищало здесь обилие цветов — характерная черта парков этого периода.

«...Целые каскады их [цветов] спускаются, увивая собою ступени лестниц, к прудам, вокруг которых богатая водная и прибрежная флора. Своим богатством цветов Коростышевский сад производит сейчас чарующее впечатление: голубые, красные и розовые ненюфоры, гладиолусы, исполинские георгины и сотни сортов роз, хризантем и гортензий покрывают собой клумбы, обрамляют дорожки, сбегают по уклонам к прозрачным водам прудов и отражаются в них» [Лукомский, 1914а. С. 3—5].

Среди цветов расположены садовая скульптура, увитые лианами каменные ниши, декоративные вазы, фонтаны. Романтическое настроение создают обнаженные гранитные скалы, засаженные горными травами. На берегу реки высится павильон-башня. Перед домом — группа огромных тополей, высаженных в форме кольца, образующего внутри себя зеленый «зал». Так выглядел парк в самом начале текущего столетия. К настоящему времени он сохранился лишь частично и является местом отдыха городских жителей.

Широко известный в нашей стране парк им. Т.Г. Шевченко (в Днепропетровске) был заложен на высоком правом берегу Днепра еще при основании старого Екатеринослава. Наместник Новороссии Г. А. Потемкин пригласил сюда в 1787 г. одного из лучших зодчих того времени — И.Е. Старова, который разработал первый генеральный план нового города, запроектировал дворец и наметил основные контуры окружающего его обширного имения. Согласно генеральному плану, дворцово-парковый комплекс являлся важнейшим структурным элементом города и его ведущая композиционная ось выходила непосредственно к главной городской улице. Выписанный из Петербурга садовых дел мастер В. Гольд руководил работами по созданию сада вокруг дворца, разумеется в духе регулярной планировки. С самого начала сад Г.А. Потемкина отличался богатством флоры здесь широко использовались не только местные растения, но и привезенные из-за границы, были заложены уникальные по своим размерам оранжереи.

Однако еще до того, как холм над Днепром был выбран в качестве места резиденции князя Г.А. Потемкина, здесь существовал обширный плодовый сад запорожского есаула Лазаря Глобы. Позднее в пределы парка вошли древние береговые склоны (где обнаружены следы поселений бронзового века и эпохи неолита) и остров на Днепре, который ранее назывался Монастырским. Обитель на острове была разрушена в 1240 г. во время татаро-монгольского нашествия. Еще ранее остров служил местом подготовки древнерусских дружин к прохождению опасных днепровских порогов. Здесь останавливались ладьи княжны Ольги (957 г.), князей Святослава и Владимира [Велич, 1981. С. 6-10].

Уже в конце прошлого века парк при бывшем потемкинском дворце вместе с островом стал любимым местом прогулок горожан. Но в массовую общественную зону отдыха он превратился после Октября. Парк был разрушен в годы гитлеровского нашествия и затем вновь восстановлен. В 70-х годах по проекту Е. Яшунского и Л. Халявского была проведена реконструкция насаждений, аллейной сети и сооружений. Теперь парк — один из лучших в Советском Союзе.

В этом современном парке удачно сочетается старое и новое, традиционные элементы садового искусства с новыми ландшафтами. При его многофункциональности (в нем есть и спортивные площадки, и детский городок, и большой, недавно построенный кинолекторий, пляжи) парк прежде всего прогулочно-пейзажный. Это как бы огромная терраса для любования просторами Днепра, широкими панорамами левобережья. Он играет роль главного связующего звена между центральным застроенным массивом города и долиной реки, хорошо просматривается с низкого противоположного берега, с многочисленных туристских и прогулочных судов, следующих по Днепру. Старые и новые аллеи ведут от главной улицы города в глубину массива и далее к верхней кромке берегового откоса, видовым площадкам, расположенным на разных его уровнях. Бережно сохранены выходы скальных пород и старые деревья, придающие парку особый эмоциональный настрой.

Общий вид парка определяют теперь крупные тенистые кроны деревьев, зеленые газоны, широкие аллеи, цветники. Всего в парке насчитывается около 70 видов деревьев и кустарников, среди них старожилы: липа, берест, акация белая, клен ясенелистный и остролистный, каштан конский, дуб и др. Вторую зону парка украшают старые тополя Болле, достигшие 20-метровой высоты. За последние годы были проведены посадки деревьев 15—20-летнего возраста (дубы, липы, сосны, каштаны и др.). Есть и редкие деревья-экзоты, например каркас западный, айлант.

Обогащение флоры парка шло параллельно с совершенствованием объемно-пространственной структуры насаждений. Сейчас четко выделяются три различные зоны парка: первая — довольно плотный, единый зеленый массив центральной части, имеющий в основном регулярную планировку; вторая — открытый, украшенный лишь отдельными древесными группами крутой террасированный, склон и третья — остров, вид которого определяют древесно-кустарниковые группировки свободных очертаний и песчаные пляжи.

Проведена и реконструкция кустарников и цветочных насаждений. Аллеи освобождены от зарослей, зрительно сокращавших пространство, на террасах организован сиренгарий. Цветники занимают теперь 4000 м2, в них представлено 40 видов растений [Белич, 1981]. Цветочные композиции, так же как и открытые газоны, дополняются декоративной скульптурой в металле, бетоне, дереве, керамике.

Парк-памятник Т. Г. Шевченко, вобравший в себя основное историческое ядро — Потемкинский сад, продолжает последовательно развиваться. В ближайшие годы он охватит подножие центрального городского холма, включит новые днепровские набережные, водные каскады. Активно осваиваются прилегающие пустыри, крутые и неудобные для застройки территории. Идет новый этап формирования парка.


Для царских вельмож. На Украине дворцово-парковые комплексы были рассредоточены по отдельным губерниям.

Ансамбль в Батурине (на Черниговщине) представляет интерес тем, что проектировали его лучшие мастера русской архитектуры эпохи классицизма конца XVIII в.

Дворец занимал участок на высоком левом берегу р. Сейм и был ориентирован в сторону широкой долины. Здание вместе с парковым окружением создано Ч. Камероном, который использовал здесь предшествующий богатый опыт строительства дворцов и усадеб в Петербурге.

Появление в Батурине крупного архитектурного комплекса имело свои причины. Место для строительства было избрано последним гетманом, фактическим царским наместником на Украине К.Г. Разумовским в 1750 г. в качестве своей парадной резиденции.

Сохранившаяся и поныне центральная часть величественного дворца ранее дополнялась боковыми флигелями, соединительными галереями, зданиями служб. К.Г. Разумовский мечтал создать здесь некое подобие маленького Петербурга и средств не жалел. Однако после смерти хозяина (1803 г.) имение пришло в запустение.

Следует упомянуть и о другой резиденции К.Г. Разумовского на Полтавщине, расположенной в г. Яготине. Она строилась несколько позже и отразила в своем облике изменения художественных вкусов. Это имение находится в живописной местности на возвышенном берегу извилистой речки Супой, пойма которой изобиловала заливами и старицами. Пейзажные особенности расположения усадьбы были выгодно использованы. По свидетельствам современников, строительство началось с того, что посадили «грандиозный» парк, протянувшийся на 4 версты вдоль высокого берега реки. Затем были предприняты работы по созданию с помощью плотин большого (более 10 км в длину) озера с островами. Особенно большой размах работы приняли к концу XVIII в., когда при усадебном доме был разбит регулярный сад, от которого радиусами расходились прогулочные дороги.

После смерти К.Г. Разумовского имение перешло в руки его сына А.К. Разумовского, видного русского дипломата и государственного деятеля, который был большим любителем ботаники (напомним, что в его подмосковном имении Горенки был знаменитый в те времена ботанический сад, считавшийся одним из чудес Москвы).

По свидетельству фон Гуна, посетившего парк в 1805 г., он «видел здесь дубы, разные сосны, высокие ясени, дикий персик, разные роды тополей, дикие каштаны, акацию, рябину... виноградный сад» [Оттон фон Гун, 1806. С.46].

Уже в самом начале XIX в. здесь был построен по планам архитектора из Петербурга А. Менеласа дворец с несколькими флигелями, конюшней, оранжереей и другими службами.

Известный путешественник и «бытописатель» русских усадеб XVIII—XIX вв. А. Глаголев, который видел Яготинский парк в 1823 г., позже описал его в следующих восторженных выражениях [1855. С. 77—78]:

«Прекрасное местоположение Яготина открывается с Полтавской стороны уже по прибытии в самую слободу и производит такое же действие на проезжающего, как и великолепная декорация в театре по открытии занавеса. Самое расположение княжеского дома с флигелями и садом есть игра прихотливой фантазии архитектора. Дом отдаляется от озера цветником и стоит против острова... покрытого густым лесом; флигели, состоящие из отдельных домов, выдаются уступами на зеленую площадь двора; от них проведены чрез сад аллеи, направленные к тому же острову, как к центру и основанию всей перспективы... Правая сторона сада состоит из аллей, вьющихся в разных направлениях, левая покрыта дикою рощею».

Яготин был одним из центров культурной жизни Украины, здесь бывали Н.В. Гоголь, Т. Г. Шевченко и другие известные писатели и художники. В картинных галереях дворца можно было видеть полотна великих европейских живописцев. Большой известностью пользовалась и собранная здесь огромная библиотека. К концу XIX в. парк и постройки пришли постепенно в запустение. Особенно большой ущерб был нанесен ему во время Великой Отечественной войны.

На правом берегу Десны, в 40 км к северу от Батурина, раскинулось село Вишенька, где частично сохранилась усадьба П.А. Румянцева-Задунайского. Дворец имеет подковообразный план и выполнен в стилизованных под «восточную» готику барочных формах. Характерные детали — угловые башенки, зубцы, бойницы и пр. призваны, очевидно, напоминать о блестящей победе, одержанной русскими войсками над турками в 1774 г. под руководством фельдмаршала. Некоторые специалисты (Цапенко [1970]) полагают, что авторами планов ансамбля, завершенного в 1787 г., могли быть В.И. Баженов или его ученики, в том числе М. Мосципанов.

К усадьбам, в проектировании которых большую роль сыграли столичные русские архитекторы, следует отнести Ляличи (также на Черниговщине). В центре усадьбы, принадлежавшей графу П.В. Завадовскому, располагался построенный в конце XVIII в, дворец, фланкированный крыльями служб. Трехэтажное основное здание с шестиколонным портиком на стилобате вместе с полукруглыми галереями и боковыми флигелями образовывало широкий парадный курдонер. По другую сторону дворца был устроен регулярный «французский» сад с цветочным партером, бассейном, фонтанам, мраморными статуями. За ним начинался обширный пейзажный парк и зверинец. Чертежи. выполненные Д. Кваренги [Пилявский, 1981], говорят о большом размахе и представительности усадьбы. Вместе с парком и плодовым садом она занимала более 600 га площади.

Много общего с Ляличами имеет и другая усадьбаСтольное, спроектированная в 1780-х годах, как сейчас выясняется, также Д. Кваренги [Пилявский, 1981]. Здесь также использован все тот же «палладианский» прием, который был свойствен многим помещичьим усадьбам не только в южных, но и в других губерниях России: центральное здание, связанное дугообразными галереями с боковыми флигелями, образовывало почетный двор курдонер. К нему выходила точно по оси дворца прямая аллея — въезд в усадьбу. Садовая часть ансамбля решалась более свободно. Перед садовым фасадом — группа огромных дубов, а за ними — служебные постройки. Вместо обычного портика на садовом фасаде выступает главный овальный зал в виде полуротонды с охватывающей ее широкой полукруглой лестницей — террасой, откуда открывались виды в сторону парка. Для парка Д. Кваренги были исполнены проекты арочного моста, павильонов, каскада с романтическими руинами. Большой интерес представляет оранжерея, которая имела вид античного храма с четырехколонным готическим портиком.


В старых поместьях на Харьковщине. В XVIII—XIX вв. на Харьковщине была создана группа русско-украинских усадебных парков.

Усадьба Мерчик расположена на берегу одноименной реки и включает в себя парк, который создан на основе заросшего холмистого оврага. Протекающий по дну оврага ручей превращен в каскад прудов, по его склонам были устроены аллеи, лестницы, мостики, беседки.

Ансамбль усадьбы обширен и включает, кроме дворца с парком, ряд павильонов и флигелей. Дорога подводит к парадным воротам, за которыми виден большой курдонер. Главное здание акцентировано портиком и фланкируется боковыми одноэтажными служебными корпусами. Из фасадов Дворца наиболее интересен садовый, отмеченный боковыми ризалитами с вазами в нишах. Перед ним — регулярно спланированный партер, спускающийся полого к пруду. Между дворцом и партером была устроена терраса с каменной подпорной стеной и балюстрадой, ныне не сохранившимися. Широкая двухмаршевая лестница закрепляла главную пространственную ось ансамбля, проходящую через въездные ворота, центр дворца и цветочный партер, пруд.

В пейзажном парке среди холмов и зеленых рощ (преобладает дуб, клен, ясень, ель) видны садовые сооружения. Наиболее интересна из них Рцина — грот с дорическими колоннами на берегу пруда. Разнообразны садовые арочные беседки, предназначавшиеся для музыкантов, оригинальна купальная ротонда над колодцем. Здесь же в парке находилось и фамильное кладбище владельцев усадьбы помещиков Шидловских с памятниками, украшенными резьбой по камню, «античными»  архитектурными деталями. ... В саду каменный манеж, беседка, резервуар и ротонда в виде круглого храма в Два этажа со сводами, поверху бывало играет музыка, а внизу в прохладе отдыхают посетители. Все домашние и садовые постройки строены по планам А.А. Палицина... На обедах сервиз подавался весь серебряный, хрустальные доски на столах посыпаемы были разноцветными песками в виде прелестный ландшафтов» [Лукомский, 1917. С. 35].

Площадь парка весьма велика и составляет около 50 га вместе с участками бывших огородов и фруктовых садов. Сохранились старые Деревья вокруг прудов, тенистые аллеи, поляны. С 1922 г. в усадьбе находится сельскохозяйственный техникум.

Усадьба Хотень, принадлежавшая П.С. Строганову и помещикам Кондратьевым, имела по преимуществу репрезентативнее' назначение. Она интересна тем, что создавалась по чертежам Д. Кваренги.

По имеющимся свидетельствам современников, отдельным уцелевшим элементам усадьбы, остаткам старинного парка мы можем довольно полно представить себе вид ансамбля в годы его наивысшего расцвета.

Хотень расположена на большом холме, в живописной местности. С подъездной дороги, снизу, издалека открывается панорама парка, окружающего уже несуществующий дворец. Парк начинается широкой главной аллеей и пропилеями в виде двух массивных пилонов. Она подводит к центру усадьбы, отмеченному двумя симметрично поставленными флигелями. Особенность планировочного решения ансамбля — вынос всех служебных построек на значительное расстояние от дворца и на более пониженные точки рельефа. Этот прием, характерный лишь для самых крупных поместий, обеспечивал их владельцам достаточную изоляцию от всех хозяйственных помех и позволял более свободно расположить главное здание среди парковых насаждений, раскрыть далекие виды на окрестности из окон парадных и жилых помещений.

По другую сторону от дворца также простирался парк, но его художественная трактовка в этой части была иной — здесь господствовали не строгие прямые линии, не симметрия и равновесие, а свободное пространство большой поляны, живописные силуэты вековых деревьев. Прогулочные дорожки за поляной уводили в глубину парка, к водоему, лесным лужайкам.

В усадьбе Хотень часто бывали многие деятели русской культуры — художник И. Я. Крамской, просветитель В. Н. Карамзин, декабрист С.Г. Волконский, герой Отечественной войны 1812 г. Д. Давыдов. Интерьеры дворца украшали полотна знаменитых европейских мастеров, великолепная мебель, дорогой наборный паркет, мраморная отделка, расписные плафоны.

К 1914 г. дворец и парковый ансамбль были уже в полуразрушенном состоянии. Буржуазно-помещичья Россия не стремилась к сохранению национального культурного наследия, хозяева многих имений рассматривали свои дворцы и парки лишь как объект наживы.

«Миновали годы высокого подъема художественной культуры нашего отечества, и только остатками от великолепия былых времен украшают теперь наиболее культурные помещики свои комнаты. Но много ли таких? К сожалению, мы не можем уж создать чего-либо равного усадьбе Хотень, но даже не всегда и оберегаем старые поместья... Чаще, как в Хотени, не сумели потомки уберечь даже завещанного им. Такое отношение к своей собственности, являющейся историческим достоянием России, не может пройти бесследно...» [Лукомский, 1917. С. 100].

Среди других парков Харьковской губернии своей композиционной завершенностью и близостью к московской архитектурной школе отличалась усадьба Графское.

В начале XVIII столетия это имение было подарено Петром I П.П. Шафирову. Усадьба расположена на берегу р. Северский Донец и интересна увязкой архитектурно-планировочной системы с природным ландшафтом. Ансамбль построен по центрально-осевой схеме. Он начинается со своеобразной улицы служебных построек, которая подводит к парадному въезду — «готическим» воротам.

Подобный же прием прослеживается и в других усадьбах Харьковской губернии. Репрезентативности въезда придавалось первостепенное, а иногда главенствующее значение. Так, в Михайловке, расположенной на высоком берегу р. Псел (первая четверть XIX в.), въездная зона оформлена башнями, ротондой, мавзолеем, двумя часовнями, флигелями. Сама подъездная дорога проложена таким образом, чтобы посетитель получил возможность увидеть усадьбу издалека, на фоне великолепного холмистого пейзажа, в широкой панораме речной долины.

В Графском перед посетителем открывается обширный курдонер, образованный трехэтажным главным корпусом с портиком и несколькими флигелями, одни из которых поставлены в ряд с ним, а другие образуют боковые стороны двора.

«Перед домом, очень декоративно разместившись, растут пирамидальные тополя, силуэтом своим прекрасно сочетаясь с колоннами и вообще со всей архитектурой. Белая постройка в свою очередь отлично выделяется на фоне сочных куп зелени старинного парка. При въезде в ворота получается, таким образом, картина в высшей степени типичная для прекрасной барской усадьбы и вместе с тем картина декоративно прелестная: так и просится она для передачи ее в постановку тургеневской пьесы... Импозантная терраса, образованная колоннами, безусловно одна из лучших во всей усадебной России. Уставленная тропическими растениями, всякими хвоями и пальмами, она так удачна по своим размерам, по высоте над землею, по уюту и по виду с нее открывающемуся, что не оставляет желать ничего лучшего. У колонн чуть слышно в тихий знойный день шелестят или шумят в бурю листья старых тополей, и в этой рамке из колонн, как бы увитой зеленью, видны все другие прекрасные сооружения усадьбы: вдали, как раз против дома, манеж и конный двор, налево башни оранжереи, направо ряд флигелей, а дальше тянутся леса, виднеется деревня...» [Лукомский, 1917. С. 79—80].

Эффектным завершением и кульминацией ансамбля являлся вид, открывавшийся с противоположной парковой стороны дворца. Здесь в центре здания также была устроена видовая терраса, Но она имела форму выступающей из плоскости фасада полуротонды. Отсюда, а также из оконных проемов главного зала были хорошо видны зеленый партер перед домом, парковые насаждения и высокий противоположный берег реки, покрытый вековым дубовым лесом.

Если Мерчик, Хотень, Графское сохраняют в своем облике некоторые черты искусства XVIII в., то усадьба Натальевка, Шаровский парк характерны для более поздних тенденций. Парк в Натальевке был заложен на бесплодных песчаных холмах на берегу р. Марчик в 80-х годах прошлого века. Здесь были созданы газоны, цветники, аллеи, «фигурные» кустарники, а главное — высажен молодой сосновый лес. Сейчас посадки достигли поры зрелости и слились с естественным лесом, тяготеющим к живописной долине реки. Достопримечательностью парка стала небольшая церковь со звонницей, созданная по проекту А.В. Щусева в 1812 г. Она располагается на лесной поляне под кронами высоких деревьев. «Наивностью народной сказки и преданиями старины веет от мило задуманных деталей» этого маленького храма-музея [Лукомский, 1915, с. 4—9]. При взгляде на него припоминаются аналогичные постройки русских художников и архитекторов в конце XIX — начале XX в., расположенные в усадьбах, ставших своеобразными художественными центрами, например церковь в усадьбе Абрамцево, построенная в 1881—1882 гг., церковь в Талашкине, построенная художником С.В. Малютиным в 1902 г., и др. Рядом с главным зданием усадьбы располагался регулярный партер, а сразу за ним — пейзажный парк. Основатели парка, очевидно, стремились возможно более полно подчеркнуть его естественный облик, намеренно «затушовывали» границы парка, сливали его с лесным массивом (преобладают березы, сосны), лугами и полянами. Здесь был создан и лесной зверинец, фазаний питомник, вольеры, в которых содержались кабаны, волки, медведи, копытные. Парку явно придавалось культурно-просветительное значение.

Шаровский парк расположен несколько восточнее Натальевки, на той же р. Мерчик. Он был заложен в 40—60-х годах XIX в., но полностью перестраивался в самом конце прошлого века по проекту ландшафтного архитектора Георгия Куфолда. Хотя прямых связей с русской традицией устройства парков здесь не прослеживается, необходимо сказать о нем несколько слов ввиду самобытности композиционной схемы этого ансамбля и его хорошей сохранности. Парк (площадь 30 га) представляет интерес сложной системой широких открытых террас с парадными лестничными маршами, подпорными стенками, балюстрадами. Террасы расположены на пяти уровнях со значительными перепадами между ними и строго симметрично по главной оси дворца, обращенного своим фасадом в сторону сада. С противоположного крутого склона долины открывается эффектный вид на дворец и всю систему террас и прудов, обрамленную с двух боковых сторон плотными зелеными кулисами — остатками старинной дубравы. Расположение парка в низине, на склонах балки, в окружении дубравы создает здесь мягкий микроклимат и способствует сохранению многих экзотических растений, приобретенных в конце XIX — начале XX в. в Основянском акклиматизационном саду И.Н. Каразина и выписанных из других русских губерний, а также из-за рубежа. Среди них пихты белая европейская и одноцветная, туя западная, бархат амурский, сосна Веймутова и мн. др. По наблюдениям Л.Н. Строковского [1976], в парке насчитывается около 70 видов растений, которые размещены в 9 массивах, 10 куртинах, 38 ландшафтных группах. Опушки массивов окаймлены преимущественно хвойными.

К северо-востоку от дворца расположен саженый сосновый лес, у нижней террасы растут пирамидальные дубы, а перед фасадом — серебристые ели, несколько поодаль можно увидеть дерево-патриарх — 500-летний дуб черешчатый. Примечательностью парка являлась также его фауна. В дубраве был устроен оленник, у пруда — домики для лебедей.

«Краса и диво» Софиевки. Наиболее известным и оригинальным в архитектурно-ландшафтном отношении дендропарком Украины, пользующимся и по сей день самой широкой популярностью, является Софиевка. Этот ансамбль, начало которому было положено в конце XVIII в., получил дальнейшее развитие в середине прошлого века и сейчас стоит на пороге следующего этапа строительства, связанного с расширением территории парка. Главная особенность парка — это живописный «героико-романтический» пейзаж, полностью созданный руками человека. Огромные масштабы парковых композиций поражали современников:

«Это, что называется, диво-дивное: ни в сказке сказать, ни пером описать. Не останавливаясь у входа, мы пошли по берегу обширного пруда, посреди которого фонтан. Это прелесть, но еще прелестнее водопад, с ревом и пеною стремящийся по огромной скале; на ней нет ни храма, ни статуи, только одни деревья, на темной зелени которых, как будто в резко отдаляющейся раме, блестит, белея, переливается из цвета в цвет широкая полоса воды. Нагроможденные вокруг граниты связывают ее яркость; и встревоженный путник скоро удостоверяется, что он может спокойно восхищаться этим бурным потоком. Тогда по невольному, неопределенному чувству захочется близко осмотреть эти громады, и лазая по ним, или между ними пробираясь темными переходами, или в прохладе под ними отдыхая, не веришь, что все это дело рук человеческих» [Шишкина, 1848. С. 268—278].

Высоко оценивали Софиевку и знатоки садово-паркового искусства: «Краса и диво здешних мест — громадный парк заслуживает особого внимания не только как выдающееся художественное произведение с громким историческим прошлым, но и ради культурного значения» [Регель, 1896. С. 209—213].

«Образцом того, как создавались различные живописные виды, может служить Софиевка... гр. Потоцких в Умани... Из широких видов нужно отметить вид через пруд с фонтаном на обелиск и беседку. Наиболее необычными украшениями являются великолепный каскад, скатывающийся с гранитных скал, тоннель в скалах, ущелье, пещеры, мрачный грот со статуей Венеры Медичейской... По парку расставлены изваяния Аполлона Бельведерского, Венеры, памятник графине Потоцкой... Расстановка статуй среди скал и каскадов намекает на стремление придать парку значение философской рощи, что было в моде в век энциклопедии и философов» [Курбатов, 1916. С. 631—634].

Что представляла собой эта местность до начала строительства? По свидетельствам современников, здесь были лишенные какой-либо древесной растительности голые холмы и овраги. среди которых струился ручей Каменка. Кое-где на поверхность выступали небольшие подземные источники, глыбы гранита, покрытые мхами камни. Однако при всей своей первоначальной незначительности, скромности этот уединенный «дикий» пейзаж содержал и некоторую картинность, которая могла подействовать на воображение людей, искавших «романтические» мотивы в пейзаже. Берега Каменки как бы задали тон и общее направление ландшафтному характеру будущего парка.

Строительство парка началось в 1795—1796 гг. и продолжалось, чередуясь с длительными периодами затишья, чуть ли не весь следующий век, а отчасти и в наше время. А.Л. Лыпа, детально изучивший историю этого ансамбля, выделяет четыре основных этапа развития: с начала строительства по 1836 г., между 1836 и 1859 гг., 1859—1917 гг., последний, четвертый этап приходится уже на время, когда этот великолепный образец синтеза природы и искусства был в распоряжении трудящихся.

На первом этапе строительством, сообразуясь с желаниями хозяина имения графа Ф. Потоцкого, руководил инженер-капитан Людвиг Метцель. Ему было указано соорудить каскады и водопады, засадить лесом водоразделы, провести в огромном объеме земляные работы. В первые 4 года наиболее интенсивно велось сооружение гидротехнических устройств, строились запруды, углублялось ложе будущих водоемов, создавались подземные шлюзы, гроты, фонтаны, были перемещены и установлены в нужном порядке каменные глыбы. Затем начались лесопосадки, причем этой частью строительства руководил мастер Заремба — крепостной Ф. Потоцкого. Местные и чужеземные растения, среди которых были платан, гледичия, сосна Веймутова, тюльпанное дерево, туя, каштаны, высаживались в долинах, на вершинах холмов, по их склонам, вдоль водотоков. Парк был открыт в мае 1800 г. ко дню именин Софии Потоцкой.

К 1805 г. уже был создан главный каскад, подземная речка Стикс, шлюзы, каменные гроты, заполнены водой Верхний и Нижний пруды.

Парк обогатился многочисленными изваяниями, в основном мраморными копиями античных скульптур, обелисками, декоративными вазами. Многие уголки парка получили символические наименования, связанные с древней мифологией, местными легендами, событиями семейной жизни владельцев.

Нет никаких документов, говорящих о наличии общего плана создания ансамбля. По-видимому, работы планировались непосредственно «по месту», на основе опыта мастеров, творческой интуиции А. Метцеля, Зарембы и других инженеров, садоводов, художников, а также путем переделки неудачных деталей и постепенного приближения к идеальному образцу.

Этот мучительный для рядовых строителей труд давал результаты благодаря наличию практически в неограниченном количестве дешевой рабочей силы. Одновременно на стройке было занято не менее 800 человек, иногда это число доходило до нескольких тысяч [Роготченко, 1977], всего же крепостных, так или иначе связанных со строительством имений Потоцкого, было до 165 тыс. «мужского полу».

Какие образцы, какие примеры садово-паркового искусства того времени могли повлиять на замыслы Ф. Потоцкого? Разумеется, невозможно указать какой-то один прообраз — ведь это были времена всеобщей «наркомании», охватившей аристократию конца XVIII в. К тому же исходная ситуация при создании парка в Умани по-своему уникальна.

Некоторые исследователи называли тот или иной конкретный объект, но это не более чем предположение. Так, А.П. Роготченко [1977] полагает, что на Потоцкого мог повлиять пример создания останкинского ансамбля в Подмосковье, где он гостил у графа Н.П. Шереметева, как раз перед тем как приступить к работам в Умани. Но уж слишком мало общего было между условиями создания парков в этих двух имениях, здесь скорее можно говорить о соперничестве, желании превзойти столичный образец. Более непосредственное влияние на Софиевку могли оказать примеры знаменитых петербургских ансамблей: Большой и Малый капризы, Трифонова гора в Царском Селе, расширение русла Славянки, устройство каскадов от колоннады Аполлона и у высокого берега вблизи Старого шале в Павловске, искусственный остров Любви с павильоном Венеры в Гатчине и т. д. Могли быть восприняты и творчески использованы сами методы художественной организации пейзажей — искусная планировка дорог и насаждений, подчеркивание естественного рельефа местности, насыщение парка постройками, стилизованными в «восточном» стиле, навевающими элегическое настроение. Здесь можно вспомнить о Китайской деревне в Царском Селе или «пасторалях» в Павловске: Молочне, руинах, хижине монаха и др.

Не исключается и некоторая преемственность по отношению к историческим садам Ближнего Востока. Первоначальный замысел предполагал создание парка типа персидского «парадиза» размером пятьсот га и с огромным зверинцем.

В осуществленном варианте некоторое сходство с восточными прообразами усматривается в широком использовании гидротехнических устройств, особой экзотичности и пышности растительных композиций. Весьма вероятны и связи с парковой архитектурой Франции, Польши и других стран, но все это отнюдь не ослабляет, а скорее усиливает художественную ценность и самобытность Софиевки — многое здесь было задумано и осуществлено впервые, многое осталось непревзойденным по размаху и высокому качеству исполнения.

В 1805 г. после смерти Ф. Потоцкого строительство было прекращено. Позже, в 1813 г., имение конфискуется и переходит в распоряжение царской семьи. Благоустройством Царицына сада (как с 1836 г. стала называться Софиевка) занимается Управление военных поселений.

Начался второй активный этап развития ансамбля. По этому поводу А.Л. Лыпа. С.18] замечает, что «основатель Софиевки крупнейший рабовладелец Европы той эпохи Ф. Потоцкий, имевший в своем распоряжении десятки рук крепостных, использованных им для ее устройства, положил лишь начало устройству парка. В дальнейшем Софиевка создавалась, развивалась и совершенствовалась в течение всей полуторавековой истории ее существования. Особого расцвета и блеска Софиевка достигла лишь во второй период своего развития, находясь уже в подчинении и ведении Управления военных поселений. В этот период были воздвигнуты с участием замечательных русских и украинских зодчих и мастеров-строителей лучшие из архитектурных сооружений и устройств парка, и, следовательно, подлинным произведением искусства Софиевка стала лишь к концу первой половины XIX столетия».

В начале 40-х годов были восстановлены пришедшие в ветхость гидротехнические и другие сооружения, заложена входная каштановая аллея, выложена камнем главная дорога, построены павильон Флоры у Нижнего пруда и Розовый павильон на острове Любви на Верхнем пруду, устроены деревянные беседки, новые шлюзы, реконструирован главный выход и т. д. Можно сказать, что второй этап развития парка явился основным в строительстве его архитектурных сооружений.

Авторства большинства садовых сооружений точно установить пока не удалось. Предполагается, что автором Розового павильона, въездных ворот, павильона Флоры мог быть В.П. Стасов, работавший над заказами А.А. Аракчеева по Департаменту военных поселений. Композиция павильонов в Грузино (имении A.А. Аракчеева в Новгородской губернии), выстроенных по проекту В. П. Стасова, близка в некоторых чертах к решению въезда в Царицын сад. Более определенно известно об участии в проектировании этих сооружений академика А.И. Штакеншнейдера, а также главного архитектора Умани И. Макутина, который, кроме того, непосредственно осуществлял постройки на месте.

Третий этап развития ансамбля (1858—1917 гг.) связан с передачей Царицына сада Главному училищу садоводства, которое должно было готовить «совершенно знающих садовников с полными как теоретическими, так и практическими сведениями». Однако, ввиду того что в этом училище основное внимание уделялось агрономическим задачам, состояние декоративных насаждений постепенно стало ухудшаться и исчезали некоторые экзоты, начался большой самосев местных пород, зарастали поляны и пр. Приходили в упадок и сложные гидротехнические устройства, художественные памятники.

Некоторое оживление в благоустройстве парка связано с деятельностью профессора B.В. Пашкевича, заложившего здесь в 1889—1890 гг. арборетум, в котором сосредоточено много редких растений. Многие сооружения парка к этому времени потребовали реставрации (грот Венеры и др.), увеличилась общая площадь парка за счет присоединения урочища Грековой балки, где был заложен лесной питомник.

За годы Советской власти парк расширил свою площадь до 150 га, неизмеримо возросло его культурное и научное значение, он стал популярнейшим объектом массового туризма трудящихся нашей страны и гостей из-за рубежа. Уже в 20-х годах создаются новые древесные питомники, растут коллекции субтропических и тропических растений. Большой ущерб был нанесен парку, его оранжереям и памятникам во время фашистской оккупации.

После Великой Отечественной войны предпринимались значительные восстановительные работы, реставрировались скульптуры, сложные гидротехнические устройства. В 1945 г. парк, который вновь получил свое историческое название Софиевка, объявлен государственным дендрологическим заповедником. Ныне он находится в ведении Центрального республиканского ботанического сада АН УССР.

Такова историческая последовательность основных этапов становления ансамбля. Рассмотрим теперь более подробно характерные особенности парковых ландшафтов Софиевки.

Создатели парка проявили высокое мастерство в создании гидротехнических сооружений и формировании зеленых насаждений, однако главным его достоинством следует признать продуманное использование всех тех композиционных возможностей, которые дает рельеф. Они внимательно изучили как крупные его формы — долину, овраги, холмы, водоразделы, так и малые, вплоть до положения отдельных каменных глыб, ориентацию склонов по сторонам света, различия в вертикальных отметках второстепенных водотоков-тальвегов, структуру почвенного слоя на уклонах разной крутизны и т. д. Более того, как водные устройства Софиевки, так и ее растительные композиции могут быть поняты только в связи с рельефом. При этом надо иметь в виду, что парк является примером не только того, как органично можно «вписываться» в природный рельеф, но и того, как развивать заложенные в нем потенциальные возможности. Деревья и кустарники, камень и газоны, водные зеркала и фонтаны, скульптура и архитектура — все это искусно дополняет, художественно «раскрывает» пересеченный рельеф берегов Каменки.

Долина реки явилась главной пространственной осью парка, на которую ориентируются почти все его архитектурные композиции (с помощью запруд в парке и на подходах к нему была создана сложная система прудов — Войтовский, Красноставский, Верхний и Нижний, находящихся на разных уровнях). Так, разница в уровнях воды в Верхнем и Нижнем прудах превышает 10 м, если учесть, что запас воды в Верхнем пруду составляет 80 тыс. м3, то становится ясным, почему мощные фонтаны и каскады парка могут работать без каких-либо специальных насосных устройств.

Из Верхнего пруда в Нижний вода поступает по четырем направлениям: через грот Венеры, Елисейские поля, Темпейскую долину и долину Гигантов; через Амстердамский шлюз и далее по подземному тоннелю «Стикс» и Мертвому озеру к Большому каскаду; по подземным трубам в Громовый грот и далее к фонтану «Змея» и, наконец, также по трубам к фонтану у Фазанника.

Благодаря эффектному использованию рельефа местности и введению разнообразных гидротехнических устройств вода в парке представлена во всем спектре ее декоративных возможностей — в виде больших зеркал прудов, бурных потоков — водопадов, мощных вертикальных струй, извилистого каменистого ручья, сплошной тонкой завесы (в гроте Венеры), тихо журчащих источников, в строгом архитектурном обрамлении фонтанов, бассейнов и под ниспадающими ветвями прибрежных ив. Вода бесспорно является одним из ведущих компонентов, составляющих оригинальный архитектурно-ландшафтный облик всего ансамбля парка.

Другой особенностью Софиевки является самое широкое введение в композицию природного камня как очень важного декоративного материала. Здесь представлены разнообразнейшие приемы его использования и обработки: высеченные в скалах гроты и пещеры, нагромождения гигантских каменных глыб, каменистые россыпи и т. п. Особый художественный эффект достигается тем, что многие архитектурные детали также выполнены из того же местного материала: гранитные ступени и постаменты, подпорные стенки террас, обелиски и колонны. При этом камень выступает не только как обособленный декоративный элемент, а по преимуществу в связи с водой и растениями, образуя своеобразные и неповторимые по выразительности ландшафтный композиции (обмерены и зафиксированы в рисунках и фото И.А. Косаревским [1977]).

Например, в Львином, или Громовом, гроте трудно отличить то, что дано самой природой, от элементов искусно созданных. Свод грота поддерживается массивным каменным столбом, имеющим неправильные очертания, в глубине внутреннего пространства —гранитный стол. Листья деревьев смягчают довольно мрачное впечатление от общего вида этой композиции. Наконец, особый интерес придает этому месту шумовой эффект ревущего где-то за «стенами» грота потока воды, из-за чего он и назван Громовым. При выходе из сумрачного грота поражает яркая зелень наполненных солнечными бликами Елисейских полей.

Подобные эффекты, рассчитанные на внезапный контраст, сильное неожиданное впечатление, которое действует одновременно на зрение, слух и осязание, можно наблюдать и в других композициях — в гротах Орешек, Венера, Страха и сомнений и др.

Некоторые камни и скалы привлекают к себе всеобщее внимание своим необычным видом и положением, гигантскими размерами. Многие из них стали важными композиционными элементами парка. На восточном берегу Нижнего пруда высится, уходя в воду, большая гранитная скала, на верху которой устроена видовая площадка Бельведер. С этой точки раскрывалась многосторонняя панорама Нижнего пруда, эффектный вид на Большой каскад (к сожалению, в настоящее время виды с этой и некоторых других точек сужены разросшимися деревьями. Под Бельведером — знаменитый «Камень смерти», свидетель гибели десятков крепостных, пытавшихся поставить его в нужное положение над береговым обрывом. С легендами и мифами — по преимуществу греческого происхождения — связаны и многие другие композиции из камня — долина Гигантов, Тарпейская скала, Левкадская скала и др. Причем это именно композиции, т. е. искусственно созданные группировки из каменных глыб, а не просто природные достопримечательности, как это может показаться неопытному глазу. В этом отношении парк Софиевка не знает себе равных в европейском и русском паркостроении.

Парк в целом представляется теперь посетителю как естественный лесной массив, однако все его древостой искусственного происхождения, созданные на открытых склонах, обрывах и в оврагах. Уцелевшие старые деревья дают основание судить о том, каков был породный состав основных урочищ парка: Дубинки, Зверинца, Грибка. Дендролог А.Л. Лыпа, более 15 лет изучавший флору парка, отмечал [1948. С.61], что «для их создания с самого начала устройства Софиевки в широких масштабах была использована местная флора. Склоны балок, каменистые обрывы и обнаженные и лишенные деревьев холмы почти сплошь засаживались преимущественно местными древесными породами и кустарниками по методу лесных культур». Основной фон насаждений образуют теперь дуб (сохранились деревья-великаны высотой до 25 м, свидетели первых лет создания парка), граб, а также ясень, клен, липа, дикая груша. Подлесок состоит преимущественно из боярышника, калины, шиповника и других кустарников. В пониженных местах преобладают ивы, ольха, осина, тополь. Попадаются одиночные экземпляры и группы елей, сосен, ясеней возрастом до 150—190 лет.

Почти 200-летний возраст парка позволяет сделать выводы о том, что не везде выбор типа насаждений был сделан удачно. Так, на Дубинке дубрава постепенно заменяется грабовым лесом. Очевидно, для дуба лесорастительные условия здесь были не вполне подходящими, об этом говорит и то, что с возрастом бонитет дуба ухудшается. Созданная в 1860-х годах роща крымской сосны на склонах глубокой балки в районе Зверинец стала отмирать уже через 30—40 лет, ее место занимает граб, дуб, ясень, липа и другие лиственные породы. Не выдержали морозов платаны, глицинии, сосна Веймутова на Елисейских полях — одном из самых пониженных, сырых мест в парке.

Поляны созданы преимущественно в восточной части парка, в районе Грибок, за густой полосой древесно-кустарниковой растительности вдоль берега Каменки. Центральная поляна вытянута в меридиональном направлении и настолько обширна, что ее пейзаж напоминает природную лесостепь. Контуры поляны изрезаны, выступы леса чередуются с лужайками, обособленными группами деревьев. Опушки окаймлены акацией, сиренью, калиной, бересклетом и др.

В центральной части парка, у прудов и каскадов, сосредоточены деревья-экзоты, которые высаживались с первых лет существования парка, среди них пирамидальный тополь, платан, глициния, туя, каштан и другие деревья. Многие из этих экзотов погибли в суровую зиму 1825 г., но впоследствии этот ущерб был с избытком возмещен и коллекции парка продолжали возрастать. Согласно исследованиям А.Л. Лыпы, в 1945 г. в парке насчитывалось уже 377 видов и садово-декоративных форм экзотической флоры, причем многие из них находились в пределах так называемого Английского парка между Верхним прудом и оранжереей, заложенного в 1889—1891 гг. известным русским садоводом В. В. Пашкевичем. Здесь на площади всего 2 га, изрезанной густой сеткой узких извилистых дорожек, сосредоточено много редких чужеземных растений, таких, как гингко, софора японская, айлант и др.

Чтобы лучше понять и оценить пространственную композицию Софиевки и значение ее архитектурных сооружений, необходимо представить себе основной прогулочный маршрут, который начинается у главного, южного входа в парк. Вход подчеркнут двумя крупными сторожевыми башнями, чугунными воротами со сложным декоративным оформлением, рядами пирамидальных тополей. За ними начинается главная аллея парка — Каштановая, проложенная вдоль правого берега Каменки. За речкой, имеющей здесь характер каменистого ручья, берег круто поднимается, кое-где видны выступы гранита (Тарпейская скала и др.). Виды, ритмично открывающиеся на этот пейзаж, обрамляются стволами и свисающей листвой деревьев на первом плане. Движение вдоль аллеи оживляется также ее плавным изгибом перед выходом к Нижнему пруду. Поэтому колоннада павильона Флоры появляется в поле зрения не сразу, а лишь в конце аллеи, что усиливает зрительный эффект появления сияющей на солнце водной глади.

Светлый дорический портик этого павильона отмечает собой начало центральной композиции парка, является как бы ее преддверием, служит одновременно и тропинками, и видовой площадкой, более того — главным архитектурным акцентом Нижнего пруда при взгляде на него с северной стороны. Следует отметить и очень точно найденную масштабность этой постройки. Крупные и простые формы павильона усиливают, активизируют художественное воздействие паркового пейзажа.

Дальше на протяжении 400 м маршрут пролегает по берегу Нижнего пруда. Внимательный наблюдатель отмечает здесь целый ряд глубинных перспектив, интересных видовых раскрытий и связей. Так, Китайская беседка, поставленная у высокой бровки в районе Дубинки, раскрыта по направлению к пруду. Эту визуальную ось подхватывает главный каскад на противоположном берегу пруда, что образует поперечную по отношению к пруду многоплановую перспективу глубиной около 350 м.

Другое осевое построение пространства можно видеть в северной части парка, в районе оранжерей, где, согласно первоначальному замыслу, должен был находиться дворец. Вытянутое в широтном направлении здание оранжерей обращено к террасированному углублению, напоминающему по своей форме амфитеатр. Оси здания и «амфитеатра» закреплены прямой аллеей, симметричным рисунком боковых спусков и фонтаном «Семиструйка». Вероятно, в прошлом эта ось была, по крайней мере зрительно, связана с площадью Собраний, долиной Гигантов, Кавказской горкой, а возможно, и с павильоном Флоры. После преодоления подъема вдоль Большого каскада, после, целой серии острых пространственных эффектов, связанных с прохождением на лодках Мертвого озера, подземной реки Стикс длиной 224 м и шлюза, посетителя вновь ожидает сильный пейзажный контраст, напоминающий выход из затененной каштановой аллеи к Нижнему пруду, но, пожалуй, еще более впечатляющий. С дамбы перед ним открывается широкая панорама Верхнего озера.

В этой картине центральным акцентом является Розовый павильон на острове, тяготеющем к западному берегу озера. Это восьмиугольный в плане двухъярусный призматический объем, главными декоративными элементами которого служат обрамления входов и оконных проемов. Розовый павильон — сооружение значительно более интересное по своим размерам и характеру архитектуры, чем павильон Флоры. Он в большей мере подчинен, чем противопоставлен, пейзажному окружению, более тесно увязан с растительным фоном, как бы «укутан» купами деревьев. После прогулки к острову посетители поворачивают обычно на юг и мимо грота Венеры идут вдоль русла Каменки к долине Гигантов, площади Собрания и далее восточным берегом Нижнего пруда либо к выходу из парка, либо в периферийные его районы Грибок, Дубинка.

Как было сказано выше, число экскурсантов, желающих осмотреть парк, с каждым годом возрастает. Это создает серьезную проблему сохранения насаждений, затрудняет сам осмотр художественных ценностей. Поэтому в последние годы приняты меры к созданию новой экспозиционной западной зоны в Грековой балке, которая отвлечет часть публики от перегруженной исторической зоны.

Согласно плану, разработанному в 1978 г. (авторы Б. Орехов, И. Сенник, В. Тищенко, Т. Чебыкина), новая зона строится на тех же композиционных принципах, что и историческая. Это будет «романтический» пейзажный парк, насыщенный водными устройствами, малыми архитектурными формами, скульптурой, с экзотической растительностью и разнообразной местной флорой, многоплановыми видовыми перспективами. Аналогично старой части композиция парка подчиняется рельефу, и ее основная пространственная ось проходит по балке, лежащей между холмами. Вдоль этой балки создается система запруд с водопадами, берега обрабатываются природным камнем, здесь закладывается целый ряд малых садов, каждый со своим архитектурно-ландшафтным обликом: сад поэтов, сад ирисов, японский сад, сад диких камней, террасированный розарий, сад цветущих кустарников и др. Кроме главной аллеи, ведущей от центрального (существующего) входа к северному, создается большая кольцевая аллея, которая охватывает всю новую территорию и связывает ее с исторической, заповедной.

Основной прием размещения растительности здесь тот же, что и в старой Софиевке: она подчеркивает рельеф местности, на возвышенных местах — группы из высоких деревьев, а в низинах располагаются кустарниковые композиции и открытый газон. Непосредственно у воды — плакучие формы ив, ясеней и других пород. По мере отдаления от долины на вершинах холмов создаются плотные древесно-кустарниковые массивы (дуб, ель, сосна, граб, липа, береза), которые формируют задний план композиции, изолируют внутреннее пространство от внешнего окружения, городских застроек. Все это вместе с аллеями, лесными лужайками, целой сетью малых прогулочных дорог и троп образует разнообразные и экологически обоснованные парковые пейзажи, дополняющие заповедные территории. Не забыта и фауна — посетители смогут наблюдать белок, уток, лебедей. Проектное решение базируется на данных натурных обследований, проведенной таксации и эстетической оценке насаждений. Это позволило уточнить направление реконструкции существующих насаждений, выявить способы сохранения ценного фонда растений, определить экологически устойчивые сообщества, которые составят основу паркового ландшафта.

Предусмотрены и специальные сооружения для обслуживания туристов и экскурсантов — автостоянки, пункты обслуживания, информационные площадки и пр. Вокруг парка создается специальная охранная зона. Предусмотрено все для того, чтобы исключить какие-либо помехи при осмотре художественных, исторических и природных ценностей заповедника. Таким образом, новая часть Софиевки явится прямым развитием, продолжением существующей, будет наглядно демонстрировать преемственность между садово-парковым искусством прошлого и ландшафтной архитектурой наших дней.


Ансамбли в Качановке и Сокиренцах. Качановка — характерный пример крупного дворцово-паркового комплекса на Украине, в котором воздействие русской культуры, и в частности архитектуры, проявилось наиболее наглядно. Основатель качановского дворца и парка — известный русский военачальник фельдмаршал П.А. Румянцев-Задунайский. При нем в 70—80-х годах XVIII в. был построен по проекту московского архитектора К.И. Бланка дворец, разбит парк, причем строительство осуществлял М.К. Мосципанов, ученик В.И. Баженова.

Объемно-пространственное решение дворца, барочного по своему характеру, отражало в то же время некоторые черты увлечения романтизмом. Здание симметричное, П-образное в плане, с галереями и двумя выступающими вперед флигелями, образующими парадный двор. Как и в других имениях П.А. Румянцева, декоративное оформление фасадов включало элементы стилизованной восточной архитектуры и детали, характерные для русской архитектуры XVIII в.,— зубчатые фронтоны, башенки, шпили и т. д. Позже, в период между 1808 и 1824 гг., дворец перестраивается и обретает черты, свойственные стилю классицизма, на главном и садовом фасадах появляются восьмиколонные портики.

Планировка центральной части усадьбы приобрела к этому времени ярко выраженное осевое построение: широкая и прямая въездная аллея, которая протянулась с запада на восток на 0,5 км, связывает дворцовый комплекс с церковью, проходит мимо служебных построек. Аллея членится на две неравные части звездообразным пересечением садовых дорожек. Такое парадное решение въезда усиливается строго симметричным расположением второстепенных сооружений: боковых флигелей при основном корпусе дворца, пилонов со скульптурами львов при въезде на двор, ризницы и малых архитектурных форм вблизи церкви, декоративных оград, цветочных клумб.

В отличие от регулярного построения той части усадьбы, которая находится между дворцом и церковью, ее юго-западная, собственно парковая часть решена в приемах пейзажной планировки. Тем не менее главная ось ансамбля подчеркнута и здесь с помощью широкой поляны, круто спускающейся от дворца к обширному Майорскому пруду, лестничного спуска с придворцовой террасы, симметричной расстановкой мраморных скульптур (сохранившихся лишь частично).

По мнению исследователей-реставраторов, есть основания полагать, что перестройка дворца и парка произведена молодым зодчим П.А. Дубровским, учеником М.Ф. Казакова и Д. Жилярди, который был приглашен в Качановку из Москвы [Новгородцев и др., 1976]. Несколько позже он стал помощником черниговского губернского архитектора и автором ансамблей в Сокиренцах и Дегтярах.

Третий период развития ансамбля связан с переходом имения в 1824 г. в руки богатого мецената Г. Тарновского. Парк был расширен до 600 га, заново благоустроен, в нем появились новые мосты, металлические ограды, беседки, зимний сад. Водная система в Качановке (площадью более 100 га) — одна из самых крупных среди садово-парковых ансамблей России.

Качановские пруды — Большой, Майорский, Верхний и др.— имеют вид озер и значительно превышают площадь водных устройств в Софиевке, Тростянце и сопоставимы лишь с водной системой Гатчинского парка. В отличие от прудов Гатчины качановские лишены островов, имеют довольно спокойные контуры береговой линии. Их выразительность основывается на использовании высоких залесенных берегов, организации дальних видовых точек с возвышенностей, откуда открываются перспективы на обширные водные поверхности с зеркальными отражениями береговых пейзажей. Пруды полукольцом охватывают центральную регулярную часть, на них ориентированы дворец, беседка Глинки, руины у плотины Майорского пруда и протяженная система видовых дорог пейзажной части.

Об одной из них следует сказать более подробно. Она начинается у ближней плотины и идет вдоль западного берега Большого пруда, затем переходит по дамбе па его восточный берег, где постепенно превращается в целую связку видовых аллей, расположенных на разных высотах и в разном удалении от береговой линии (непосредственно вдоль воды, по верхней бровке и т. д.). На отрезке пути между лесным озером и придворцовой зоной сосредоточены основные пейзажные картины видового маршрута. Они привязаны либо к широким и относительно свободным от высокой растительности лощинам, полого спускающимся к водоему, либо к таким формам рельефа, которые имеют вид «мыса», ориентированного также на водоем.

В первом случае узловые композиционные точки подчеркиваются арочными мостами. При этом на аллее, идущей под мост на спуск к воде, создается четкая архитектурная «рамка» глубокой перспективы. В этих же точках пейзаж эффектно разворачивается с моста и плавно изгибающихся искусственных валов, которые к нему подводят. В пейзажных композициях типа «мыс» используется эффект внезапности: аллея сначала плавно спускается, а потом круто идет наверх и разворачивается таким образом, чтобы сразу раскрыть далекий вид на пруд и его берега. При этом направление вида всегда связано с какой-либо живописной ландшафтной ситуацией. Это, например, многоплановая перспектива вдоль «озера» с кулисами выступающих мысов, вид сверху на песчаный залив-лагуну, на дамбу с ажурной завесой старых ив и т. д. В парке широко использовались приемы геопластики искусственного формирования микрорельефа. В пейзажной части они, как правило, лишь слегка геометризированы, имеют мягкие, плавные очертания. Однако есть и исключения: в одной из точек верхней бровки можно видеть большое прямоугольное углубление, имеющее вид буленгрина, раскрытого в сторону пруда. Откосы буленгрина довольно крутые и были когда-то обработаны кирпичом, углы скошены, а по оси симметрии на центральном откосе имеется полукруглый выступ, где когда-то была чайная беседка с летней оранжереей. Эта ось подчеркнута несколькими симметрично расположенными деревьями.

Ниже по береговому склону находятся руины сооружения, напоминающего разрушенный замок.

Особенностью Качановки является относительно высокая степень сохранности ансамбля и собственно парка. До сих пор в хорошем состоянии находятся вековые лиственницы, сосны, дубы, каштаны, липы, ели, остролистные клены. И.А. Косаревский [1977], изучавший приемы формирования полян и древесно-кустарниковых группировок Качановского парка, указывает на высокое мастерство, с которым строители парка обогащали природный пейзаж, усиливали его художественное воздействие.

Формы и размеры полян, их обрамление формировались в расчете на зрительное восприятие с прогулочных дорог, последовательное раскрытие видов. Особенно хороши здесь группировки белоствольных берез на фоне темной хвои елей, отдельные экземпляры мощных высококронных дубов. Наибольшее впечатление производят луговые пространства у прудов, береговая линия которых оттеняется ниспадающими ветвями ивы белой.

В нескольких случаях весьма эффектно использован прием трапециевидного расширения пространства поляны от видовой точки на возвышенности в сторону водной глади. Так организована перспективная поляна, начинающаяся у паркового фасада дворца, или поляна перед беседкой Глинки. В том и другом случае многоплановость и цветовая насыщенность вида обеспечиваются его глубинностью, достаточным перепадом высот между точкой обзора, закрепленной архитектурными средствами, и плоскостью воды, а также кулисным размещением насаждений. Такие архитектурно-ландшафтные построения являются опорными узлами композиции парка, как бы активизируют прилегающие пространства. Благодаря устройству «перспективных» полян дворец и беседка Глинки прекрасно воспринимаются из запрудной части парка: природа и архитектура здесь гармонично взаимодействуют.

Качановке было суждено стать одним из центров русской и украинской культуры. Здесь работали многие музыканты, в том числе М.И. Глинка, в честь которого одно из сооружений парка названо беседкой Глинки. Известно, что написанные им в Качановке фрагменты из оперы «Руслан и Людмила» впервые исполнялись местными певчими [Косаревский, 1977].

В 1880 г. в Качановке работали Н.В. Гоголь, Т.Г. Шевченко, И.Е. Репин, ее гостями были Н.Н. Ге, М.А. Врубель и многие другие деятели культуры. Здесь были собраны замечательные коллекции исторических документов, книг и целый музей живописи, включавший в себя полотна К.П. Брюллова, А.А. Иванова, О.А. Кипренского, И.К. Айвазовского, В.Е. Маковского и др.

Ансамбль в Качановке привлекает к себе многочисленных экскурсантов и отдыхающих. С 1976 г. в соответствии с проектом, составленным М.М. Говденко, В.Е. Новгородовым, Ю.Ю. Нельговским, во дворце и парке ведутся реставрационные работы. У же частично восстановлены некоторые интерьеры и фасады дворца, беседка Глинки, идет расчистка от поросли центральной поляны. Намечено создание в Качановке Государственного историко-культурного заповедника. Он будет состоять из собственно заповедной центральной части площадью 65 га и обширной охранной зоны, которая включит систему водоемов и прилегающие к ней лесопарковые территории.

Сокиренцы — один из крупных и хорошо сохранившихся дворцово-парковых комплексов на Украине. Многое напоминает в этой усадьбе о дворце и парке в соседней (всего около 15 км) Качановке. Прежде всего это огромные размеры дворцово-паркового комплекса (вместе с окружающими их рощами приблизительно по 600 га), четко выраженная осевая композиция центральных частей, последовательность расположений основных архитектурно-ландшафтных элементов вдоль этой оси: торжественная композиция у въезда в усадьбу, широкая парадная выездная аллея, дворец, поляна, пруд.

Много общего и в архитектуре самого дворца: простая и монументальная организация фасадов, решенных в духе русского классицизма 1820-х годов, причем «заднему», собственно парковому фасаду уделяется по крайней мере не меньшее внимание, чем переднему, оформляющему парадный двор. В целом это довольно типичная для Южной России богатая помещичья усадьба.

Со второй половины XVIII в. и вплоть до 20-х годов XIX в. здесь в окружении старинной дубравы существовала усадьба с садом, решенным в традиционном регулярном стиле: с террасами, цветниками, боскетами, липовыми аллеями, перголами и другими традиционными атрибутами регулярного стиля. Однако от этой усадьбы до наших времен дошли лишь дубы-великаны. К концу 1820-х годов она радикально перестраивается «в духе времени». В Сокиренцы был приглашен архитектор П.А. Дубровский, который вместе с садоводом Бистерфельдом разработал проект новой усадьбы и работал над ее осуществлением в течение 6 лет начиная с 1823 г.

Дворец разместили в юго-восточной части имения, вокруг него в дубраве был разбит парк, созданы пруды со шлюзами (площадью 10 га), за прудами начинался лесной массив, используемый для прогулок и охоты. С тех пор дворец, большая часть парковых сооружений, дорог и полян сохраняются в малоизмененном виде уже более 150 лет.

Ансамбль начинается с прямой подъездной аллеи, которая за входом в парк продолжается в виде главной аллеи — проспекта. Вход акцентирован двумя флигелями и мощными пилонами. Отсюда открывается глубинная перспектива (около 300 м) вдоль широкой аллеи на увенчанный куполом дворец. Его фасад, представляющий собой классический восьмиколонный портик на цоколе-аркаде, обращен на цветочный партер эллипсоидной формы в плане. Этот партер является как бы эквивалентом парадного двора, но вместо функционирующих флигелей и традиционного курдонера границы парадного выездного пространства фиксируют купы высоких разросшихся деревьев, подступающих непосредственно к дворцу.

Основной корпус дворца связан крытыми переходами со служебными, которые вытянуты с ним в одну линию перпендикулярно главной композиционной оси ансамбля.

Представительность, свойственная главному фасаду, характерна и для противоположного. Он, однако, решен иначе: автор, очевидно, стремился возможно теснее связать его с парком. Из окон главной гостиной, расположенной на втором этаже, открывается перспектива на большой луг, пруды и запрудные леса, непосредственно из нее можно по расширяющемуся книзу пандусу спуститься, минуя внутренние лестницы, в парк. За колоннами портика — широкая терраса, являющаяся прекрасной видовой площадкой. Пейзаж, который виден отсюда, представляет тщательно продуманную живую декорацию с плотными группами деревьев и кустарников по сторонам, играющим роль кулис. Интересная деталь: видовая ось, пересекающая пруд, проходит не поперек, а вдоль самого большого плеса. Это зрительно увеличивает поверхность, усиливает ее значение в перспективе. На задних планах этой перспективы видна окружающая парк живописная местность и лесопарк, в котором издалека выделяется темным пятном группа хвойных деревьев. Как эта группа, так и контур береговой линии пруда — результат целенаправленной работы по формированию пейзажных картин. С пандуса и площадки перед ним открывается окружающая парк живописная местность.

Характерная черта Сокиренского парка — «естественность». Его творцы видели свою задачу в такой художественной организации пейзажа, которая может восприниматься как создание самой природы. Пользуясь ограниченным ассортиментом пород, на основе существующего здесь леса, холмов и лощин, малых водостоков они искусно сформировали путем вырубок и посадок пейзажные картины, воспринимающиеся последовательно и закономерно. Чередование больших и малых полян, лесных аллей и открытых водных пространств вызывает у посетителя разнообразные положительные эмоции — спокойные, уравновешенные в отличие от тех драматических или «героических», возбуждаемых пейзажами Софиевки. В Сокиренцах главное не яркие краски цветников, бурные каскады или фонтаны, здесь преобладают смягченные, а не контрастные переходы от одного паркового фрагмента к другому, общее ощущение простоты и естественности.

Малые архитектурные формы, хотя и не играют решающей роли в композиции парка, тем не менее весьма интересны. Среди них наиболее примечателен восьмиколонный павильон-ротонда. Он поставлен на искусственном возвышении, что заставляет нас припомнить беседку Глинки в Качановке. Другие садовые постройки отдают дань моде на готику и вызывают ассоциации с Царицыным, в особенности перекинутый через овраг мост с двумя декоративными башнями и стрельчатой аркой. Сохранились до сих пор оранжерея и прочие хозяйственные строения, сосредоточенные вдали от дворца в северной части парка.

В настоящее время Сокиренский дворец и парк находятся в ведении сельскохозяйственного техникума. Они объявлены памятниками архитектуры и охраняются государством.


Рукотворные ландшафты Тростянца. Рассмотрим теперь дендрологические парки Украины, которые сыграли большую роль в развитии русского садово-паркового искусства XIX в.

Дендропарк Тростянец пользуется широкой известностью в нашей стране. Ему посвящены многие публикации, он неоднократно являлся объектом научных изысканий специалистов садово-паркового искусства и дендрологов [Косаревский, 1977, 1964; Лыпа, Степушин, 1951; Мисник, 1967; Перепадя, 1980; и др.]. Поэтому мы считаем целесообразным ограничиться здесь общими сведениями об этом замечательном памятнике, уделив основное внимание вопросу художественного построения пейзажа и месту парка в развитии русского садово-паркового искусства.

Тростянец расположен неподалеку от Качановки и Сокиренцев. Работы по его созданию начаты несколько позже, в 1834 г. В отличие от соседних парков архитектурное ядро ансамбля Тростянца почти не сохранилось, да и никогда не играло в нем решающей роли. Главное в этом парке — художественная композиция растительных группировок, богатая флора, необыкновенная выразительность пейзажей, открывающихся с прогулочных дорог.

Интересно отметить, что первые годы строительства парка Тростянец совпадают со вторым этапом развития Софиевки, связанным с деятельностью Управления военных поселений. В обоих случаях создатели парков отказались от романтической идеализации прошлых эпох. Наступал период более реалистического подхода к созданию парковых пейзажей.

Местность, в которой расположен парк, в начале 30-х годов представляла степную распаханную равнину, прорезанную оврагами и балками. Участок пересекался заболоченной долиной ручья Тростянец, по берегам которого росло небольшое число вековых дубов (некоторые из них сохранились и достигли 250-летнего возраста). Основание парка относится к 1834—1840 гг., когда в балках были сооружены плотины и созданы четыре больших и малых пруда. Это было верным первым шагом — впоследствии ландшафты парка в течение многих лет формировались вокруг этой системы водоемов общей площадью более 10 га. Первые деревья (ели, тополя) высаживались в наиболее защищенных от ветров местах — в широкой балке Боговщина и на участке пашни около Большого пруда.

Затем были заложены первые посадки в виде плотных массивов рощ и полос из местных пород. В каждой из них преобладала какая-либо одна порода — береза, сосна обыкновенная, ель, дуб, липа, тополь и др. Позже начали вводить экзоты, которые приобретались в садах Петербурга, Киева, Риги, Южного берега Крыма. Общая площадь рощ, расположенных вблизи искусственных водоемов и на хорошо подготовленных плодородных почвах, достигла вскоре 155 га [Косаревский, 1977]. Работами в это время руководили владелец имения И. М. Скоропадский и садовод К. Шлингоф.

С 1858 г. начался новый этап создания парка — основные усилия были перенесены на формирование искусственного рельефа. В северо-восточной его части в течение 28 лет была создана так называемая Швейцария с горными хребтами и холмами, высота которых достигла 30—35 м.

Работы велись артелью в 50 человек. Они в мешках и на тачках доставляли землю на вершины холмов, засыпая некоторые существовавшие деревья, которые стали «каркасом» земляных насыпей. Грунт брался со дна расширенного и углубленного Большого пруда. Склоны искусственных гор засаживались сосной, можжевельником казацким. На следующем этапе, в 1861 г., площадь парка была вновь расширена за счет посадок сосны и березы вокруг уже сложившихся насаждений. В дальнейшем эти посадки стали играть роль внешней защитной зоны, что позже позволило более уверенно приступить к выращиванию деревьев- экзотов.

Дендропарк Тростянец уже в те годы не являлся изолированным одиночным оазисом. Вокруг него на разных расстояниях создавался целый «архипелаг» островных лесов и рощ. Некоторые из них имели своеобразный внешний облик и получили оригинальные звучные наименования: Наташино и Петино, Темные лавки, Мечеть, Обнимись и прижмись, Попечительское яйцо, Катрина могила и т. д. На площади 2,6 тыс. га постепенно формировался единый лесостепной комплекс, включающий декоративные парковые массивы, плодовые сады, пашни, питомники.

К 1886 г. площадь парка составляла уже 175 га (с окружающими рощами 350 га), а количество видов деревьев и кустарников достигло 623, в том числе 161 вид хвойных [Перепади, 1980]. В основном определилась и дорожная сеть парка, система визуальных ориентиров.

С тех пор вид парка, его пространственная организация и состав насаждений изменились незначительно. Декоративная ценность отдельных композиций продолжала тем временем возрастать благодаря тщательному уходу и творческому отношению к формированию пейзажей со стороны мастеров из местных крестьян.

Пространственную организацию Тростянецкого дендропарка можно охарактеризовать как замкнутую. Основные пейзажные композиции тяготеют к водной системе, пересекающей участок с северо-запада на юго-восток, состоящей из Большого пруда и его заливов — Куцыхи, Лебединого озера и др. Пруды и «озера» общей площадью 10,5 га искусственного происхождения, это бывшие балки, углубленные, расширенные и соединенные протоками между собой. Так как водоемы занимают самые низкие участки, примыкающие к ним поляны на склонах и прогулочные дороги вдоль берегов организуют серии видовых глубинных и фронтальных перспектив, в которых доминируют зеркальные водные пространства, а задние планы создают плотные зеленые массивы.

Нетрудно выявить три специфические особенности композиционного построения Тростянца. Это, во-первых, использование эффекта неожиданности при подходе или подъезде к парку. Постепенно приближающиеся внешние «фасады» парка не имеют ничего общего с теми картинами, которые ожидают посетителя в его «интерьерах». Снаружи это просто лесной массив на фоне довольно монотонной равнины, внутри — это «горная» страна с крутыми холмами, озерами, пышной экзотической растительностью. Вторая особенность — отсутствие каких-либо внешних визуальных связей; это сугубо «внутренняя» композиция, и все композиционные ориентиры парка лежат в его центральной части. Наконец, обращает на себя внимание подчиненное значение архитектурного компонента в ансамбле. Роль основной доминанты и ориентира играет здесь водная система, образующая главное открытое пространство парка. Эстетическая выразительность парка определяется не зданиями, скульптурой, фонтанами и прочими традиционными архитектурно-художественными атрибутами, а уникальными деревьями-монументами, полянами, играющими роль своеобразных зал и анфилад, различными формами рельефа земли, которые образуют «амфитеатры», «пирамиды» и другие объемно-пространственные построения.

Структурно парк членится на несколько пейзажных районов, каждый из которых имеет специфический характер: приозерно-балочный, горно-холмистый («Швейцария»), равнинный, приусадебный и лесной.

Для приозерного района характерны резкие контрасты между открытыми светлыми пространствами Большого пруда и сумрачными глубокими балками, которые, расходясь от водоема, вторгаются в массив леса. Склоны балок покрыты преимущественно еловыми насаждениями. Тенистые аллеи протяженностью до 0,5—0,8 км, проложенные вдоль этих балок в местах выхода к пруду, образуют своего рода «узлы» или «фокусные» точки композиции.

Горно-холмистый район расположен в восточной части парка, здесь перепады высот достигают своего максимума. Чередование «гор», «ущелий», разнообразных растительных группировок на склонах и холмах создает исключительно живописную картину, которая воспринимается как природная. Размеры этой части парка достигают 30 га, это уникальный пример искусственного создания горного пейзажа, не имеющий себе равных по размаху, мастерству исполнения и по-своему превосходящий опыт Софиевки.

Рассмотрим внимательно приемы создания пейзажей этой «горной страны». Прежде всего привлекает разнообразие самих размеров холмов — от маленьких, всего несколько метров высотой, до самых крупных, которые кажутся таковыми вовсе не из-за своей реальной высоты (всего 30—35 м), а из-за масштабного сопоставления с малыми. Затем отметим разнообразие форм и взаиморасположения возвышенностей. Доминирующая форма — конус на горизонтальной плоскости, но во многих случаях это группа близко расположенных или частично совмещенных конусов, их соединяют горные «гряды» и «хребты». Иногда возвышенности выстраиваются в два параллельных или сходящихся ряда, что создает эффект горного ущелья, широкого каньона.

Тщательно продумано взаимодействие рельефа и растительности в создании пейзажной картины. Очень эффектны малые холмы и гряды, покрытые казацким можжевельником. Кажется вполне естественным расположение елей и сосен по склонам больших холмов, что зрительно увеличивает их размеры. Наконец, сами вершины холмов решены как своеобразные альпинариумы с низкорослыми стелющимися растениями. Это обеспечивает возможность панорамного (теперь из-за выросших деревьев в большинстве случаев одно- и двухстороннего) обзора прилегающей местности.

Дороги в этом районе парка проложены с целью достичь максимального зрительного эффекта, с использованием приема художественного контраста. Вот один из типичных маршрутов: от светлых пейзажей пруда и прибрежных лужаек дорога ведет в глубину массива. Проложенная по самым низким отметкам рельефа, она выводит из все более сгущающихся зарослей на солнечную поляну. Отсюда начинается плавный спиральный подъем наверх, который дает возможность осмотреть в последовательном порядке и с разных ракурсов ближайшие окружения холма. Наконец, на самой вершине организована панорамная видовая площадка, где внимание зрителя привлекают уже не ближние, а дальние планы.

Но это лишь общая схема видового маршрута. Следует отметить и те детали, которые позволяют рассматривать подобный прием планировки как произведение пейзажного искусства. Например, значение начальной точки спирального подъема подчеркнуто двумя симметрично расположенными малыми холмами, образующими своеобразные пропилеи. Сама спираль имеет различный уклон — начинаясь в виде довольно широкой и медленно поднимающейся ленты, она перед выходом на вершину становится уже и круче, укрыта зеленью, так что панорама на вершине возникает как бы внезапно и производит более сильное впечатление, чем при равномерном спокойном раскрытии. По такому принципу организована гора Сторожевая и ряд других.

Приусадебный район расположен на южной периферии парка, за Лебединым озером. От старой усадьбы И.М. Скоропадского * сохранились лишь два служебных флигеля, каштановая и дубовая аллеи. Дворец был ориентирован в северном направлении, где за поляной находится расширенная часть пруда, а еще дальше — Швейцарское ущелье и самые высокие вершины «гор».

* Владелец усадьбы похоронен в парке на Первомайской поляне. На скромной надгробной плите высечены его слова — своеобразное завещание потомкам: «Любезный прохожий! Сад, в котором ты гуляешь, насажен мною. Он служил мне утешением в моей жизни. Если ты заметишь беспорядок, ведущий к уничтожению его, то скажи об этом хозяину сада: ты сделаешь доброе дело».

Юго-западную периферию парка занимает лесной район, представленный плотными березовыми и широколиственными насаждениями.

С архитектурно-художественной точки зрения большой интерес представляет равнинно-пейзажный район, который славится своими мастерски сформированными полянами — Первомайской, Таборной и др. Размеры полян колеблются в среднем от 0,5 до 2,0 га, некоторые из них сообщаются друг с другом, пространственно связаны с прудами. Декоративная ценность полян усилена включением крупных деревьев-солитеров и живописных древесно-кустарниковых группировок.

Прогулочные дороги и тропы проложены здесь таким образом, что предопределяют наиболее выгодную, эффектную последовательность эстетических впечатлений, «завязывают» поляны, перелески, аллейные посадки и отдельные группы растений в единую непрерывную композицию. И.А. Косаревский [1977] детально анализирует поляны и другие композиции Тростянецкого парка. В качестве примера приведем описание одного из фрагментов парковой дороги, которое дает представление  о глубине и тонкости художественного замысла создателей Тростянца. «...При движении по дороге отдельно стоящее дерево образует как бы одностороннюю кулису, за которой разворачивается более сложный пейзаж, представленный средним планом. Он создан тремя группами деревьев. Тут две группы берез воспринимаются по оси дороги при выходе на поляну, а группа сосны обыкновенной акцентирует пейзаж поляны. При обратном прохождении по дороги оранжевые стволы сосны смотрятся сквозь белые стволы березы. Эти группы поставлены на фоне однотипной плотной стены лиственных деревьев. Переход от первой поляны ко второй расположен как бы в зеленом коридоре, образованном деревьями с плотной кроной. Эти же деревья при выходе на большую поляну создали живописное обрамление, ограничивающее видимость всего пейзажа. Наряду с этим у обочины дороги со стороны открывающегося вида расположены группы сирени. Их плотная крона дала возможность внезапно открыть глубокую перспективу пейзажа, а следовательно, повысить интерес к ее осмотру. Эта перспектива создана приемом четкого выявления формы и цвета крон деревьев...» [Косаревский, 1977. С. 117-118].

Флора дендропарка отличается редким богатством и разнообразием. Здесь числится 1426 видов, разновидностей и форм деревьев и кустарников [Рубцов, 1979]. Насаждения парка достигли поры расцвета, некоторые деревья 80—125-летнего возраста ввиду исключительно благоприятных условий произрастания отличаются гигантскими размерами: ели высотой 42 м, сосны Веймутова — 44 м, тополя серые — 48 м. Еще в начале XX в. дендропарк приобрел значение семенной базы, здесь заготавливался материал для пополнения коллекций многих других усадебных парков.

Не меньшее значение имеет парк и в качестве образца, примера формирования искусственно созданного в степи живописного пейзажа. Целые поколения мастеров садово-паркового дела изучают его растительные композиции, творчески развивают впервые использованные здесь художественные приемы на объектах, отдаленных от него за сотни километров.

Следует, однако, высказать и некоторые опасения, которые возникают при осмотре пейзажей Тростянецкого парка сейчас, через 150 лет после закладки парка. Деревья-гиганты теперь подавляют своими размерами такие формы искусственного рельефа, которые раньше, в середине и конце: XIX в., казались довольно Мощными. Возрастает плотность насаждений, постепенно зарастают поляны и лужайки, сужаются просветы, теряются важные в композиционном отношении висты и перспективы с дальними планами. Это, как и дальнейшее расширение видового состава насаждений, введение новых пород и т. п., может со временем исказить исторически сложившийся художественный облик парка-памятника. Эксперименты по дальнейшему обогащению флоры парка целесообразнее проводить на новых участках.

На месте бывшего дворца сейчас идет строительство лабораторных корпусов. Очевидно, если высота этих и других аналогичных построек, которые здесь могут возникнуть в будущем, будет выходить за пределы растительного полога, то пространственная ситуация, весь пейзаж центральной части парка претерпит нежелательные изменения, приблизится к «городскому» типу.


Дендропарки-оазисы. Парк Веселые Боковеньки — блестящий пример целенаправленного преобразования природы, создания искусственного оазиса в сухой безлесной степи. Это образец формирования пейзажа с высокими эстетическими достоинствами средствами садово-паркового искусства и в то же время удачный научный эксперимент в области лесного хозяйства и лесомелиорации.

Дендропарк Веселые Боковеньки основан спустя 60 лет после закладки Тростянецкого парка, и, разумеется, этот ценный опыт был использован. Однако Веселые Боковеньки по-своему уникальны, так как создавались в значительно более сжатые сроки и в гораздо более тяжелых природных условиях засушливого юга Правобережной Украины (в настоящее время территория Кировоградской области), на малоплодородных землях, при перепадах температур в течение года до 76°.

Основателем и владельцем парка, непосредственным участником его строительства в течение многих лет был Н.Л. Давыдов, знаток и любитель садово-паркового дела. Проект составил украинский художник-пейзажист И.В. Сталиславский-Падалка, а в его реализации принимали участие приглашенный Н.Л. Давыдовым известный ландшафтный архитектор А.Э. Регель, а также лесовод А.А. Яцкевич.

Основные работы по закладке парка площадью 106 га были завершены за 10 лет, к 1903 г.: Для насаждений использовались склоны балки Скотоватой и долины речки Боковеньки. Здесь были созданы водоемы, полезащитные полосы, лесные массивы, уположены и озеленены овраги, закреплены сыпучие пески, сформированы насаждения паркового типа, в составе которых насчитывалось свыше 250 видов и разновидностей деревьев и кустарников. В следующие десятилетия продолжались работы по обогащению флоры парка, проводилось постепенное совершенствование его пейзажных качеств, открывались все новые направления научно-экспериментальной деятельности. После Великой Октябрьской социалистической революции здесь была создана Древоводческая станция, которой заведовал Н.Л. Давыдов. Вокруг парка были заложены новые лесные массивы, защитные лесополосы, опытные поля, что улучшило микроклиматические условия внутри него.

Позже, в 1940 г., парк вошел в состав нового заповедника Веселые Боковеньки. К этому времени ассортимент деревьев и кустарников насчитывал уже 800 наименований.

В настоящее время этот комплекс охватывает территорию около 500 га; кроме парка, в его состав входят дендрарий, фруктовые сады, ореховые плантации, питомник, полезащитные полосы, лесопарк, участки целинной степи. Пейзаж парка определяют большие и малые пруды, открытые поляны среди лесных массивов, плавно изогнутые по склонам холмов аллеи, разнообразные группы деревьев. Архитектурные сооружения какой-либо существенной роли в композиции не играют. В целом это расположенный среди бескрайних полей цветущий и жизнерадостный по настроению ландшафт, мало чем отличающийся от природного (разумеется, в широком смысле этого слова, а не по отношению к исходному местному степному ландшафту).

Большое внимание с самого основания парка уделялось художественной стороне, при этом предпочтение всегда отдавалось таким растениям, при которых создаваемый культурный ландшафт не просто напоминал природный, был близок к нему в своей основе, а не только по внешнему впечатлению. Это резко отличало Веселые Боковеньки от пейзажных парков поры романтизма. Основатель парка Н.Л. Давыдов подчеркивал, что его постоянным учителем в решении пейзажа была сама природа [Косаревский, 1977]. Но при этом он не останавливался перед необходимостью радикальной перестройки сложившихся насаждений, если они мешали организовать видовые перспективы или дисгармонировали с более ценными и выразительными элементами пейзажной картины. Руководящая идея заключалась в том, чтобы методами садово-паркового искусства и базируясь на современных научных знаниях воссоздать среди степей характерные природные мотивы России и Украины. И эта задача была успешно решена.

Композиционным центром парка является видовая площадка на большой поляне у пологого холма на левом берегу речки Боковеньки, откуда в разные стороны веером открываются далекие перспективы на парк и его окружение, В одной из них, юго-восточной, доминируют плотина, поселок (хаты были построены здесь специально, чтобы создать типично украинский пейзаж) и уходящие к горизонту поля. Другая, юго-западная, включает луг за рекой, плакучие ивы, пирамидальные тополя на фоне дальней дубравы. Третья представляет собой картину соснового бора на холме, который был высажен в 1903 г. и должен был напоминать суровый северный лесной пейзаж. Он обрамлен на переднем плане темными елями.

Наиболее декоративные растения и группы в центральной части парка высаживались и формировались в расчете на их восприятие прежде всего с этой главной видовой точки. Такое сосредоточение художественных средств позволило создать в парке ярко выраженный центр даже без использования традиционных архитектурных средств. На ближних и средних планах панорам здесь можно видеть сосну австрийскую, тую, дуб пирамидальный, каштан, клен, иву плакучую, гледичию, тополь пирамидальный, софору, липу, вяз и другие деревья, а из кустарников — сирень, спирею, чубушник, барбарис, жимолость татарскую, лох узколистный. Удивительно тонко учтены контрастные и нюансные переходы различных цветовых оттенков, фактур и объемов. Группа австрийских сосен выделяется темным силуэтом на фоне серебристых тополей. Группы и рощи деревьев создают иллюзорный эффект залесенной местности благодаря их зрительному «наложению» по вертикали. Темные кроны на первом плане перспективы создают ей «раму» и подчеркивают глубину задних планов. 

Парк славится своими мастерски выполненными пейзажными композициями — отдельными фрагментами, видовыми дорогами, аллеями. Тщательно продумана последовательность зрительных впечатлений. Так, при подъездной дороге организовано несколько глубоких перспектив, которые частично «приоткрывают» внутренние пейзажи парка, обеспечивая тем самым яркие первые впечатления, но в то же время не показывают их полностью, чтобы создать эффект неожиданности при осмотре местности с главных аллей. Они, в свою очередь, проложены таким образом, чтобы обеспечить максимальное зрительное разнообразие картин при подходе к центральной видовой площадке.

Некоторые видовые аллеи организованы таким образом, чтобы зрительно противопоставить открывающиеся с них пейзажи, вызвать определенные географические ассоциации. Так, И.А. Косаревский [1977] указывает, например, что проложенная по лугу параллельно руслу реки прямая тополиная аллея делит его на две части. Южная часть решена в мягких цветовых сочетаниях, характерных для украинского пейзажа: группы плакучих ив, серебристые тополя, в просветах — степной простор. Противоположная часть луга имеет другой характер, типичный для северорусского пейзажа. Здесь преобладают хвойные, постепенно переходящие в лиственный лес на северном склоне холма.

Своеобразным шедевром является прямая аллея сосны обыкновенной длиной 400 м в северной части парка, на холме. Подходы к ней проложены по извилистым лесным дорогам, что создает по контрасту сильный эффект внезапного линейного раскрытия пространства. Деревья посажены по обе стороны аллеи близко одно к другому, кроны их сливаются на высоте около 30 м. Это по-своему напоминает неф величественного готического собора с ажурным сводом на «нервюрах» — ветвях. Эффект усиливается вследствие цветового контраста: яркие золотистые стволы-колонны сосны обыкновенной четко выделяются на фоне примыкающего массива сосны черной.

Интересно сопоставить парк Веселые Боковеньки с ботаническим садом в Аскании-Нова, который был заложен несколько позже, в 1885—1887 гг., в Херсонской степи (автор проекта — пейзажист дю Френ). Природные условия здесь не менее суровы — перепад температур 70° (зимой до —32°). Территория парка 25 га, он поливной, пейзажного типа, с искусственным водоемом. Основные породы — ясень, дуб, акация белая, тополя, гледичия, из хвойных — сосна крымская, можжевельник. В пейзажные картины введено также много экзотов, некоторые из которых на протяжении истории парка неоднократно погибали от морозов, засух, нерегулярного полива и заменялись.

Сейчас парк входит в состав заповедника, который занимает площадь 171 га и включает также участок лесостепи, дубраву, питомники и пр. Проводятся работы по реконструкции и расширению этого комплекса. В центре выделяются большая экспозиционная зона (62,1га), окруженная защитными и экспериментальными посадками (14 и 28,1 га), и спортивно-зрелищная зона (16,4 га) [Рубцов, 1979]. Благодаря такому решению в парке создается комфортная микроклиматическая среда.

Центральная экспозиционная зона состоит из системы полян и прудов, которую окружают массивы дуба, сосны крымской, можжевельника — пород, хорошо зарекомендовавших себя в старом ботаническом саду. Здесь насыпаются холмы — своеобразные видовые площадки, с которых можно наблюдать бескрайние просторы степей. Для их создания используются излишки грунта, полученные при расширении и углублении водоемов. Наибольший интерес представляет холм «Степное Кочевье» в северо-восточной части парка, с верхней площадки которого раскрывается картина беспредельных степей.

Завершая описание крупных и старейших дендропарков Украины, необходимо упомянуть также и Краснокутский дендропарк под Харьковом, который хоть и несопоставим по своим размерам с разобранными выше, но является одним из самых первых садово-парковых устройств этого типа на Украине.

Он был основан раньше Тростянца и Веселых Боковенек, в 1809 г., по инициативе И.Н. Каразина (брата основателя Харьковского университета В.Н. Каразина). Пример Краснокутского парка, где дворцовый комплекс отсутствовал, архитектурные сооружения не играли ведущей роли, а пространственная композиция строилась в основном на разнообразных растительных группировках, повлиял позже и на создателей парков в Тростянце, Веселых Боковеньках, Аскании-Нова. Площадь парка невелика — 13,6 га, но еще в начале XIX в. здесь насчитывалось до 70 интродуцированных видов иноземной дендрофлоры, в том числе растения из европейских стран и Америки, отдаленных районов России.

Главным было, однако, то, что растения высаживались в таком соответствии с естественными условиями их местообитания, в каком это было возможно, с учетом ориентации склонов, их крутизны, условий освещенности, типом почвенного покрова и других местных факторов. Здесь успешно акклиматизированы кедр сибирский, сосна Веймутова, липа американская, граб, пихта кавказская, платан западный и другие древесные растения. Сейчас многие из них достигли больших размеров и украшают пейзажи парка.

При этом с самого начала большое внимание уделялось и художественной стороне дела, условиям зрительного восприятия растительных композиций в увязке с видовыми дорогами и водоемами. Впоследствии, уже в годы Советской власти, на базе парка была создана опытная станция по плодоводству, с 1960 г. этот объект находится под охраной государства как парк-памятник садово-паркового искусства.

В качестве примера городского ботанического сада рассмотрим сад Одесского университета, который был основан как научное учреждение в 1867 г. Начало формирования ныне существующего дендропарка можно отнести к 1880 г., когда он был заложен на университетской даче на Французском (ныне Пролетарском) бульваре. За 100 лет развития сад стал крупным научно-исследовательским учреждением и объектом массового культурно-познавательного отдыха населения. В этом большая заслуга трудившихся злее г. известных русских ученых ботаников И.Н. Горожанкина, В.И. Беляева, С.Г. Навашина, Ф.И. Каменского и др. Территория сада состоит из двух соседних участков, так называемых Старого (8,5 га) и Нового (7,5 га) садов, которые были созданы на основе ранее существовавших частных усадеб, расположенных у морского берега.

Планировочная структура Старого сада определяется широкой, ведущей прямо к морю аллеей (дуб черешчатый, биота восточная), которая разделяет северную экспозиционную зону, имеющую регулярную планировку, и южную, где дорогам приданы свободные живописные очертания. В центре сада находятся оранжереи, центральная площадка с декоративным бассейном, а за ними, ближе к морю, располагаются питомники, участки редких и исчезающих растений, защитные посадки и другие насаждения.

К наиболее впечатляющим растительным композициям сада относятся: группа форзиции европейской на темно-зеленом фоне можжевельников; коллекция катальп; суккулентные растения на мексиканской горке; величественные деревья в интродукционном питомнике — кедры атласские, метасеквойи, криптомерии, сосны эльдарские, кипарисы пирамидальные, магнолии, орех манчжурский; старожилы сада (240 лет) — белая акация, платан восточный. Особенно выделяется декоративностью композиция хвойных, включающая ель восточную, пихту одноцветную, тую западную, секвойядендрон гигантский и другие растения. Декоративный эффект усиливает продуманное включение лиственных — ореха черного, березы бородавчатой, сливы Писсарди и др., которые создают разнообразные цветовые и фактурные контрасты с хвойными деревьями. Издавна у посетителей сада популярен красивый, особенно в мае, во время цветения, крупный экземпляр каштана конского с шатровидной кроной [Жаренко и др., 1980].

Особенностью новой территории, где расположен парк-дендрарий, является его четкое членение на три части, две из них представляют собой регулярные композиции перед двумя бывшими усадьбами (теперь лаборатория и административный корпус), а третья, основная,—пейзажный сад со спиральным рисунком основных экспозиционных аллей.

У входа начинается партер, имеющий в плане овальную форму и обрамленный вечнозеленым самшитом. В перспективе партера господствуют две группы огромных лип мелколистных, достигающих 24-метровой высоты. Несколько поодаль обращает на себя внимание величественная группа сосен черных, высаженных почти 100 лет назад (высотой 28 м). На партере у здания лаборатории выделяется долгожитель сада — вяз гладкий и старая группа хвойных деревьев, играющих роль фона для цветников.

Величественные экземпляры старых деревьев-великанов придают особую привлекательность дендрарию. Это великолепные платаны кленолистные у лабораторного корпуса (28 м), дуб черешчатый (24 м) на большой центральной поляне и др. Крупные деревья, доминирующие в пространстве сада, дополняются плотными посадками кустарников, которые создают пространственные членения, вносят необходимые контрасты. Так, центральную поляну оформляют спирея, рябинник, калина, кизильник. Их подбор и расположение рассчитаны на эффект непрерывного цветения. При этом дорожки здесь устроены таким образом, чтобы полнее выявить декоративные возможности каждого растения, включить их в определенные пейзажные группировки, раскрыть живописные перспективы.

Ботанический сад Одесского университета стал базой интродукции и акклиматизации в Причерноморье. Ныне здесь произрастает 4654 вида, формы и сорта растений, в том числе более 800 древесно-кустарниковых [Жаренко и др., 1980], вместе с тем он с каждым годом приобретает все большее значение как памятник природы и своеобразный полигон, на котором проводятся эксперименты по созданию художественных композиций, включающих экзотические, а также эндемичные и реликтовые виды растений.


Глава «Формирование садово-парковых ансамблей. Украина». Русские сады и парки. Вергунов А.П., Горохов В.А. Издательство «Наука», Москва, 1987

поддержать Totalarch

Добавить комментарий

CAPTCHA
Подтвердите, что вы не спамер