Загородная резиденция жены Петра I Екатерины Алексеевны Царское Село была основана в 1708 г., через 6 лет после освобождения Копорья от шведских войск. Она располагалась на месте бывшей шведской «Сарской мызы» в живописной и обширной местности, на пологом холме, у небольшой речки Вангази. Старые деревянные постройки, плодовый сад, пруд стали на первых порах ядром будущей усадьбы. После 1716 г., когда здесь была построена деревянная Успенская церковь, Сарская мыза («Остров-мыза») получила наименование Царского Села. К этому времени относится и создание здесь первых каменных палат, расширение хозяйственных построек. В отличие от дворцово-парковых комплексов Петра I имение Екатерины долго сохраняло вид русской усадьбы и отражало в своем облике традиционный и простой уклад жизни. Царские хоромы, которые располагались на месте будущего Большого дворца, были окружены конюшенным, скотным, птичьим дворами, амбарами, овинами, жилыми избами. К северу и западу от этих построек располагались охотничьи угодья зверинца, а к юго-востоку — небольшой сад, который до перепланировки в 1720 г. был в основном плодовым. Здесь насчитывалось свыше полутора тысяч яблонь, сотни кустов смородины, крыжовника, восемьсот вишневых деревьев. Первые чертежи с планировкой нового увеселительного сада принадлежат Яну Роозену, который мог использовать свой предшествующий опыт проектирования Летнего сада в Петербурге. В поданном им на утверждение Петру I «Толковании о горе Царица мыза, каким образом на меньших проторях (затратах) сделать сад» [Петров, 1969] предлагалось обработать склоны возвышенности террасами.

К сожалению, каких-либо проектных документов, изображающих сады Царского Села в этот начальный период строительства, не сохранилось. Однако, опираясь на архивные данные, А.Н. Петров [1969] и другие авторы, детально изучавшие историю этого ансамбля, утверждают, что по проекту Я. Роозена и под наблюдением садового мастера И. Фохта с 1719 по 1723 г. был заложен большой новый увеселительный сад. Юго-восточный склон террасировали, по нему проложили центральную аллею — главную ось будущей композиции, устроили лестницы, по-новому обработали берега старого пруда, придав ему форму неправильного шестиугольника, прорыли Поперечный (Рыбный) канал, прорубили в лесу прямую перспективу от каменных палат на северо-запад к зверинцу. На третьей от дворца террасе симметрично по отношению к главной оси появились два декоративных водоема. Были устроены липовые шпалеры, множество деревянных беседок, крытые аллеи, трельяжи, декоративные бассейны, цветники.

Сад постепенно приобрел обычный регулярный характер, но размеры и архитектурное оформление его в этот период были много скромнее, чем в садах Петергофа, Стрельны или Ораниенбаума. Тогда же окончательно определилась северо-западная граница сада — будущая Садовая набережная, вдоль которой расположились слобода дворцовых служащих и оранжереи. Сад и зверинец обнесли оградами, запрудили речку Кузминку в северной части усадьбы. После этого вплоть до 1742 г. в развитии усадьбы наступает некоторая пауза, строительные работы ведутся не такими высокими темпами, как раньше.

Новый этап развития связан с воцарением Елизаветы Петровны — второй владелицы Царского Села, которая решила устроить в нем парадную летнюю резиденцию, призванную затмить своим великолепием другие пригородные ансамбли Петербурга. Архитектору М.Г. Земцеву было поручено разработать программу радикальной реконструкции сложившейся усадьбы, превратив ее в крупнейший дворцово-парковый комплекс. Этот опытный зодчий, его ученики и последователи А.В. Квасов и С.И. Чевакинский оказались на высоте поставленной задачи. В 1743 г. А.В. Квасов на основе идей М.Г. Земцева приступил к радикальной переделке каменных палат Екатерины I, пристройке двух симметричных флигелей и «циркумференций». Сам М.Г. Земцев разработал проект Эрмитажа — второго по значению после дворца архитектурного компонента ансамбля. После его смерти А.В. Квасов и С.И. Чевакинский совместно вели строительство дворца и парковых сооружений, а также Нового, или Верхнего, сада, расположенного между дворцом и зверинцем.

Завершал строительство дворца уже в новой трактовке его объемно-пространственного решения и барочного декора фасадов В.В. Растрелли. Окончание строительства этого поражающего своей пышностью и огромными размерами архитектурного сооружения было отмечено праздником 30 июля 1756 г., который совпал с другим событием, имевшим важное военно-политическое значение,— победой русских войск в Пруссии. В Царское Село были доставлены военные трофеи. С этого момента его залы и парки стали свидетельствовать не только о достижениях искусства, но и о блестящих успехах русского оружия. В дальнейшем сложилась традиция отмечать многочисленные победы русской армии установкой в парке обелисков и других торжественных монументов.

Между тем полным ходом шли работы по реконструкции Старого сада и расширению всего паркового комплекса. В одну осевую композицию протяженностью 1,2 км были объединены Старый сад, дворец, Новый сад и зверинец.

Период с 1743 по 1760 г. можно считать определяющим во всей истории развития ансамбля. В это время на продолжении центральной оси за Рыбным каналом построен Эрмитаж, который стал архитектурно-пространственным центром всей юго-восточной, нижней части Старого сада (проект М.Г. Земцева с некоторыми коррективами осуществлен В.В. Растрелли и С.И. Чевакинским в 1744—1753 гг.). Интересно отметить, что строительство этого павильона, превзошедшего роскошью отделки намного более скромный Эрмитаж в Петергофе, было окончено на два года раньше дворца. Эрмитаж справедливо считается одним из шедевров русской садово-парковой архитектуры середины XVIII в., в котором ярко выражены все наиболее характерные черты эпохи зрелого барокко, что стилистически объединяет его с главным элементом ансамбля — Большим дворцом.

Эрмитаж был поставлен на открытой площадке, замощенной мрамором «в шахмат», в центре пересечения десяти радиально расходящихся аллей, в окружении канала и балюстрад, образовавших в плане вычурную фигурную рамку. К Центральному, перекрытому восьмигранным куполом двухэтажному объему главного зала примыкают четыре симметричных «кабинета». Фасады павильона чрезвычайно пластичны, покрыты сложным архитектурным декором, предстают перед зрителем в разных ракурсах, причем с каждой из радиальных аллей раскрывается лишь только какая-то одна часть фасада. Эрмитаж был щедро украшен скульптурой, имел богатую полихромную раскраску: белые архитектурные детали и позолоченная скульптура на сине-зеленом фоне. Большие оконные проемы, отражающиеся в многочисленных зеркалах, росписи стен и плафонов, резные цветочные гирлянды, вазы, живописные изображения архитектуры 11 все это связывало интерьеры с парковым пейзажем, иллюзорно растворяло одно в другом. Вместе со своим окружением царскосельский Эрмитаж представляет великолепный пример синтеза архитектуры, скульптуры, живописи и садово-паркового искусства. Эрмитаж имел довольно сложное техническое оборудование — лифтовые подъемники в кабинеты второго этажа, систему механической подачи блюд в обеденный зал и др.

Вторым по значению сооружением Старого сада является грот на берегу Большого пруда, построенный В.В. Растрелли в 1749 г. Композиционная роль этого сооружения заключается прежде всего в том, что оно органично связывает Старый сад с прудом, как бы выводит замкнутые внутренние пространства по новой поперечной оси на его широкий простор и одновременно акцентирует юго-западный «фасад» сада. Являясь типичным примером архитектуры барокко, павильон имел оригинальную и выразительную отделку и тремя фасадами выходил непосредственно на воду. Скульптуры дельфинов и нереид, купол, изображающий фонтан, фигуры морских божеств — все говорит о «морском» сюжете композиции этого сооружения.

Большой пруд постепенно становился в этот период одним из ведущих архитектурно-ландшафтных комплексов ансамбля. Появляется «каменная зала на острову», связанная паромом с берегом. На его северном берегу А.К. Нартов и В.В. Растрелли строят увеселительный павильон Катальная гора.

А.К. Нартов выбрал место и разработал техническую часть этого сложного сооружения. Оно было поставлено на холме, открытом в сторону пруда, имело два специальных «катательных» форса, к которым В. И. Неелов позже пристроил третий, достигавший острова в центре пруда [Петров, 1969]. Катальная гора была уникальным сооружением, не имеющим прецедентов в Европе (аналогичное устройство в Ораниенбауме создано несколько позже и сохранилось в качестве садового павильона до наших дней).

Границы Старого сада были перенесены к р. Вангази и предприняты работы по дальнейшему развитию водной системы за счет использования источников в 6 км к северо-западу от дворца, для чего пришлось прорыть новый, Виттоловский канал. Это позволило не только поднять уровень воды и увеличить площадь Большого пруда, но и создать целый ряд новых водоемов, в том числе цепочку каскадных прудов за Эрмитажем, ниже старой плотины.

Одновременно проводились работы и в Новом саду. Его территория, квадратная в плане, была окружена глубоким каналом, каменная стена с бастионами по углам окружила зверинец. В Центре зверинца по проекту С.И. Чевакинского построили нарядный павильон Монбижу — одно из лучших архитектурных сооружений, украшавших сады Царского Села, к сожалению не дошедшее до нашего времени. Композиционная роль этого павильона во многом аналогична Эрмитажу — находясь на продолжении главной оси (но только в противоположном северо-западном направлении) и на пересечении 6 радиальных просек, он архитектурно активизировал все пространство зверинца. Павильон напоминает Эрмитаж и внешне: это двухъярусный восьмигранный объем под куполом с барочной отделкой интерьеров и фасадов. Он также был окружен каналом.

Непрерывно изменялся и обогащался облик аллей, боскетов и террас в Старом саду. Но его планировочная структура оставалась трёхчастной. Как и прежде, к дворцу примыкал Верхний сад, который имел «плоскостное» решение, здесь в поле зрения преобладали сложные цветочные партеры, огибные дороги, стриженые боскеты, водные «зеркала» в вычурном барочном обрамлении. На следующих террасах (всего их было 5) располагался Нижний сад, засаженный в основном плодовыми деревьями. Завершала композицию березовая эрмитажная роща. Сложный рисунок дорог и аллей вокруг Эрмитажа, каскады Нижних прудов и, конечно, сияющие позолотой павильоны придавали Старому саду новый, более праздничный парадный облик. Функции этой части дворцово-паркового комплекса усложнялись, это был уже не только сад для уединения и размышления, но и место пышных приемов, развлечений придворной знати, иностранных гостей.

Особая роль в преображении Старого сада принадлежала скульптуре. Сюда было свезено множество беломраморных, свинцовых и позолоченных скульптур из парков Петербурга, принадлежавших ранее опальным царедворцам и государственным деятелям — А. Д. Меншикову, А.И. Остерману и др. Царское Село становилось, так же как и Летний сад, Петергоф, как бы музеем скульптуры, причем она выполняла не только и не столько декоративную роль, сколько выражала в аллегорической форме идейный смысл всего паркового ансамбля. Выполненные в динамических формах барокко фигуры античных богинь и героев удовлетворяли познавательные интересы публики, прославляли гражданские добродетели.

Большинство скульптур выполнены лучшими итальянскими мастерами — П. Баратта, Д. Зорзони, Д. Бонацца и др. Статуя А. Тарсиа «Воинская доблесть» представляет фигуру женщины в шлеме и панцире, которая опирается на щит. Исследователи полагают [Петров, 1964], что это аллегорическое изображение победы России над Швецией, так как на щите высечены орел и лев — геральдические символы этих государств. В статуе «Мир» это понятие выражено в виде молодой женщины, которая гасит факел. Эта и другие мраморные скульптуры были экспонированы на наиболее выгодном для осмотра фоне, образованном мелкой фактурой стриженой листвы, в зеленых нишах, которые служили им своеобразной рамкой и контрастно их оттеняли. Сейчас эти статуи смотрятся в иных условиях, в тени разросшихся деревьев и часто на случайном фоне, что, конечно, снижает их когда-то первостепенную композиционную и идейно-художественную роль.

Забегая вперед, скажем, что характер скульптурного оформления парка менялся в разные периоды его существования. Если в первый и второй периоды оно имело преимущественно «просветительные» и декоративные цели, то в последующем, при Екатерине II, приобрело военно-мемориальное значение (комплекс памятников на берегах и островах Большого пруда, посвященных героическим победам русских войск в войнах с Турцией). Одновременно получил развитие и другой, более интимно личный вид скульптуры (памятники Д. Ланскому, Г. Орлову, любимым собакам Екатерины и т.д.). В этот период парковая скульптура, как и окружающий их пейзаж, приобретает «романтический» характер.

Следует подчеркнуть, что вся система визуальных взаимосвязей была в те годы иной, чем в более поздний период: дворец, как и Эрмитаж, свободно, просматривался со многих точек молодого еще сада, из окон дворца открывалось все его пространство, включая и Большой пруд. В то же время плотные боскеты создавали малые камерные пространства, почти полностью изолированные от окружения, тогда как сегодня, несмотря на то что пространство сада заполнено разросшимися деревьями, взгляд свободно проникает в подкронное пространство на значительную глубину.

В 50—60-е годы XVIII в. крупные парковые павильоны доминировали в пространстве, их купола и архитектурные завершения возносились высоко над рядами стриженых деревьев. Это хорошо видно на изображениях М.И. Махаева и других мастеров гравюры того времени.

Из старых садов Петербурга пополнялся в основном и фонд крупномерных зеленых насаждений. Много деревьев и кустарников ввозилось также из-за границы морским путем, среди них формованный тис, самшит и другие породы. Однако ведущей породой в садах Царского Села была в этот период, бесспорно, липа, а дополняющей — дуб. Липа наилучшим образом соответствовала местному климату, почвам и в то же время превосходно переносила стрижку. Дуб и другие породы выдвинулись на первый план лишь позже, после отказа от топиарной стрижки деревьев и смены регулярного стиля пейзажным.

Некоторые сохранившиеся документы хорошо передают атмосферу времени и характерные черты дворцового быта. Как отмечено в «Камер-фурьерских журналах» 1757 г., посетившие Царское Село послы иностранных держав после осмотра покоев дворца направлялись в «Зверинец, где призваны были звери, для показывания им, в роги. А из Зверинца поехали в Зал, что на острову, среди большого пруда, на судне, которое ходит без гребли, и подчивали винами и прочим, и смотрели в том пруде рыбу, которая ловлена была неводом, для показывания им, какая в том пруде рыба находится, которая и обратно в тот же пруд пускана. А с того пруда возвратились в сад, где веселились на качелях их кавалеры, а сами господа послы прочими забавами» (цит. по: [Петров, 1964. С. 117]).