Дендропарк Тростянец

Дендропарк Тростянец пользуется широкой известностью в нашей стране. Ему посвящены многие публикации, он неоднократно являлся объектом научных изысканий специалистов садово-паркового искусства и дендрологов [Косаревский, 1977, 1964; Лыпа, Степушин, 1951; Мисник, 1967; Перепадя, 1980; и др.]. Поэтому мы считаем целесообразным ограничиться здесь общими сведениями об этом замечательном памятнике, уделив основное внимание вопросу художественного построения пейзажа и месту парка в развитии русского садово-паркового искусства.

Тростянец расположен неподалеку от Качановки и Сокиренцев. Работы по его созданию начаты несколько позже, в 1834 г. В отличие от соседних парков архитектурное ядро ансамбля Тростянца почти не сохранилось, да и никогда не играло в нем решающей роли. Главное в этом парке — художественная композиция растительных группировок, богатая флора, необыкновенная выразительность пейзажей, открывающихся с прогулочных дорог.

Интересно отметить, что первые годы строительства парка Тростянец совпадают со вторым этапом развития Софиевки, связанным с деятельностью Управления военных поселений. В обоих случаях создатели парков отказались от романтической идеализации прошлых эпох. Наступал период более реалистического подхода к созданию парковых пейзажей.

Местность, в которой расположен парк, в начале 30-х годов представляла степную распаханную равнину, прорезанную оврагами и балками. Участок пересекался заболоченной долиной ручья Тростянец, по берегам которого росло небольшое число вековых дубов (некоторые из них сохранились и достигли 250-летнего возраста). Основание парка относится к 1834—1840 гг., когда в балках были сооружены плотины и созданы четыре больших и малых пруда. Это было верным первым шагом — впоследствии ландшафты парка в течение многих лет формировались вокруг этой системы водоемов общей площадью более 10 га. Первые деревья (ели, тополя) высаживались в наиболее защищенных от ветров местах — в широкой балке Боговщина и на участке пашни около Большого пруда.

Затем были заложены первые посадки в виде плотных массивов рощ и полос из местных пород. В каждой из них преобладала какая-либо одна порода — береза, сосна обыкновенная, ель, дуб, липа, тополь и др. Позже начали вводить экзоты, которые приобретались в садах Петербурга, Киева, Риги, Южного берега Крыма. Общая площадь рощ, расположенных вблизи искусственных водоемов и на хорошо подготовленных плодородных почвах, достигла вскоре 155 га [Косаревский, 1977]. Работами в это время руководили владелец имения И. М. Скоропадский и садовод К. Шлингоф.

С 1858 г. начался новый этап создания парка — основные усилия были перенесены на формирование искусственного рельефа. В северо-восточной его части в течение 28 лет была создана так называемая Швейцария с горными хребтами и холмами, высота которых достигла 30—35 м.

Работы велись артелью в 50 человек. Они в мешках и на тачках доставляли землю на вершины холмов, засыпая некоторые существовавшие деревья, которые стали «каркасом» земляных насыпей. Грунт брался со дна расширенного и углубленного Большого пруда. Склоны искусственных гор засаживались сосной, можжевельником казацким. На следующем этапе, в 1861 г., площадь парка была вновь расширена за счет посадок сосны и березы вокруг уже сложившихся насаждений. В дальнейшем эти посадки стали играть роль внешней защитной зоны, что позже позволило более уверенно приступить к выращиванию деревьев- экзотов.

Дендропарк Тростянец уже в те годы не являлся изолированным одиночным оазисом. Вокруг него на разных расстояниях создавался целый «архипелаг» островных лесов и рощ. Некоторые из них имели своеобразный внешний облик и получили оригинальные звучные наименования: Наташино и Петино, Темные лавки, Мечеть, Обнимись и прижмись, Попечительское яйцо, Катрина могила и т. д. На площади 2,6 тыс. га постепенно формировался единый лесостепной комплекс, включающий декоративные парковые массивы, плодовые сады, пашни, питомники.

К 1886 г. площадь парка составляла уже 175 га (с окружающими рощами 350 га), а количество видов деревьев и кустарников достигло 623, в том числе 161 вид хвойных [Перепади, 1980]. В основном определилась и дорожная сеть парка, система визуальных ориентиров.

С тех пор вид парка, его пространственная организация и состав насаждений изменились незначительно. Декоративная ценность отдельных композиций продолжала тем временем возрастать благодаря тщательному уходу и творческому отношению к формированию пейзажей со стороны мастеров из местных крестьян.

Пространственную организацию Тростянецкого дендропарка можно охарактеризовать как замкнутую. Основные пейзажные композиции тяготеют к водной системе, пересекающей участок с северо-запада на юго-восток, состоящей из Большого пруда и его заливов — Куцыхи, Лебединого озера и др. Пруды и «озера» общей площадью 10,5 га искусственного происхождения, это бывшие балки, углубленные, расширенные и соединенные протоками между собой. Так как водоемы занимают самые низкие участки, примыкающие к ним поляны на склонах и прогулочные дороги вдоль берегов организуют серии видовых глубинных и фронтальных перспектив, в которых доминируют зеркальные водные пространства, а задние планы создают плотные зеленые массивы.

Нетрудно выявить три специфические особенности композиционного построения Тростянца. Это, во-первых, использование эффекта неожиданности при подходе или подъезде к парку. Постепенно приближающиеся внешние «фасады» парка не имеют ничего общего с теми картинами, которые ожидают посетителя в его «интерьерах». Снаружи это просто лесной массив на фоне довольно монотонной равнины, внутри — это «горная» страна с крутыми холмами, озерами, пышной экзотической растительностью. Вторая особенность — отсутствие каких-либо внешних визуальных связей; это сугубо «внутренняя» композиция, и все композиционные ориентиры парка лежат в его центральной части. Наконец, обращает на себя внимание подчиненное значение архитектурного компонента в ансамбле. Роль основной доминанты и ориентира играет здесь водная система, образующая главное открытое пространство парка. Эстетическая выразительность парка определяется не зданиями, скульптурой, фонтанами и прочими традиционными архитектурно-художественными атрибутами, а уникальными деревьями-монументами, полянами, играющими роль своеобразных зал и анфилад, различными формами рельефа земли, которые образуют «амфитеатры», «пирамиды» и другие объемно-пространственные построения.

Структурно парк членится на несколько пейзажных районов, каждый из которых имеет специфический характер: приозерно-балочный, горно-холмистый («Швейцария»), равнинный, приусадебный и лесной.

Для приозерного района характерны резкие контрасты между открытыми светлыми пространствами Большого пруда и сумрачными глубокими балками, которые, расходясь от водоема, вторгаются в массив леса. Склоны балок покрыты преимущественно еловыми насаждениями. Тенистые аллеи протяженностью до 0,5—0,8 км, проложенные вдоль этих балок в местах выхода к пруду, образуют своего рода «узлы» или «фокусные» точки композиции.

Горно-холмистый район расположен в восточной части парка, здесь перепады высот достигают своего максимума. Чередование «гор», «ущелий», разнообразных растительных группировок на склонах и холмах создает исключительно живописную картину, которая воспринимается как природная. Размеры этой части парка достигают 30 га, это уникальный пример искусственного создания горного пейзажа, не имеющий себе равных по размаху, мастерству исполнения и по-своему превосходящий опыт Софиевки.

Рассмотрим внимательно приемы создания пейзажей этой «горной страны». Прежде всего привлекает разнообразие самих размеров холмов — от маленьких, всего несколько метров высотой, до самых крупных, которые кажутся таковыми вовсе не из-за своей реальной высоты (всего 30—35 м), а из-за масштабного сопоставления с малыми. Затем отметим разнообразие форм и взаиморасположения возвышенностей. Доминирующая форма — конус на горизонтальной плоскости, но во многих случаях это группа близко расположенных или частично совмещенных конусов, их соединяют горные «гряды» и «хребты». Иногда возвышенности выстраиваются в два параллельных или сходящихся ряда, что создает эффект горного ущелья, широкого каньона.

Тщательно продумано взаимодействие рельефа и растительности в создании пейзажной картины. Очень эффектны малые холмы и гряды, покрытые казацким можжевельником. Кажется вполне естественным расположение елей и сосен по склонам больших холмов, что зрительно увеличивает их размеры. Наконец, сами вершины холмов решены как своеобразные альпинариумы с низкорослыми стелющимися растениями. Это обеспечивает возможность панорамного (теперь из-за выросших деревьев в большинстве случаев одно- и двухстороннего) обзора прилегающей местности.

Дороги в этом районе парка проложены с целью достичь максимального зрительного эффекта, с использованием приема художественного контраста. Вот один из типичных маршрутов: от светлых пейзажей пруда и прибрежных лужаек дорога ведет в глубину массива. Проложенная по самым низким отметкам рельефа, она выводит из все более сгущающихся зарослей на солнечную поляну. Отсюда начинается плавный спиральный подъем наверх, который дает возможность осмотреть в последовательном порядке и с разных ракурсов ближайшие окружения холма. Наконец, на самой вершине организована панорамная видовая площадка, где внимание зрителя привлекают уже не ближние, а дальние планы.

Но это лишь общая схема видового маршрута. Следует отметить и те детали, которые позволяют рассматривать подобный прием планировки как произведение пейзажного искусства. Например, значение начальной точки спирального подъема подчеркнуто двумя симметрично расположенными малыми холмами, образующими своеобразные пропилеи. Сама спираль имеет различный уклон — начинаясь в виде довольно широкой и медленно поднимающейся ленты, она перед выходом на вершину становится уже и круче, укрыта зеленью, так что панорама на вершине возникает как бы внезапно и производит более сильное впечатление, чем при равномерном спокойном раскрытии. По такому принципу организована гора Сторожевая и ряд других.

Приусадебный район расположен на южной периферии парка, за Лебединым озером. От старой усадьбы И.М. Скоропадского * сохранились лишь два служебных флигеля, каштановая и дубовая аллеи. Дворец был ориентирован в северном направлении, где за поляной находится расширенная часть пруда, а еще дальше — Швейцарское ущелье и самые высокие вершины «гор».

* Владелец усадьбы похоронен в парке на Первомайской поляне. На скромной надгробной плите высечены его слова — своеобразное завещание потомкам: «Любезный прохожий! Сад, в котором ты гуляешь, насажен мною. Он служил мне утешением в моей жизни. Если ты заметишь беспорядок, ведущий к уничтожению его, то скажи об этом хозяину сада: ты сделаешь доброе дело».

Юго-западную периферию парка занимает лесной район, представленный плотными березовыми и широколиственными насаждениями.

С архитектурно-художественной точки зрения большой интерес представляет равнинно-пейзажный район, который славится своими мастерски сформированными полянами — Первомайской, Таборной и др. Размеры полян колеблются в среднем от 0,5 до 2,0 га, некоторые из них сообщаются друг с другом, пространственно связаны с прудами. Декоративная ценность полян усилена включением крупных деревьев-солитеров и живописных древесно-кустарниковых группировок.

Прогулочные дороги и тропы проложены здесь таким образом, что предопределяют наиболее выгодную, эффектную последовательность эстетических впечатлений, «завязывают» поляны, перелески, аллейные посадки и отдельные группы растений в единую непрерывную композицию. И.А. Косаревский [1977] детально анализирует поляны и другие композиции Тростянецкого парка. В качестве примера приведем описание одного из фрагментов парковой дороги, которое дает представление  о глубине и тонкости художественного замысла создателей Тростянца. «...При движении по дороге отдельно стоящее дерево образует как бы одностороннюю кулису, за которой разворачивается более сложный пейзаж, представленный средним планом. Он создан тремя группами деревьев. Тут две группы берез воспринимаются по оси дороги при выходе на поляну, а группа сосны обыкновенной акцентирует пейзаж поляны. При обратном прохождении по дороги оранжевые стволы сосны смотрятся сквозь белые стволы березы. Эти группы поставлены на фоне однотипной плотной стены лиственных деревьев. Переход от первой поляны ко второй расположен как бы в зеленом коридоре, образованном деревьями с плотной кроной. Эти же деревья при выходе на большую поляну создали живописное обрамление, ограничивающее видимость всего пейзажа. Наряду с этим у обочины дороги со стороны открывающегося вида расположены группы сирени. Их плотная крона дала возможность внезапно открыть глубокую перспективу пейзажа, а следовательно, повысить интерес к ее осмотру. Эта перспектива создана приемом четкого выявления формы и цвета крон деревьев...» [Косаревский, 1977. С. 117-118].

Флора дендропарка отличается редким богатством и разнообразием. Здесь числится 1426 видов, разновидностей и форм деревьев и кустарников [Рубцов, 1979]. Насаждения парка достигли поры расцвета, некоторые деревья 80—125-летнего возраста ввиду исключительно благоприятных условий произрастания отличаются гигантскими размерами: ели высотой 42 м, сосны Веймутова — 44 м, тополя серые — 48 м. Еще в начале XX в. дендропарк приобрел значение семенной базы, здесь заготавливался материал для пополнения коллекций многих других усадебных парков.

Не меньшее значение имеет парк и в качестве образца, примера формирования искусственно созданного в степи живописного пейзажа. Целые поколения мастеров садово-паркового дела изучают его растительные композиции, творчески развивают впервые использованные здесь художественные приемы на объектах, отдаленных от него за сотни километров.

Следует, однако, высказать и некоторые опасения, которые возникают при осмотре пейзажей Тростянецкого парка сейчас, через 150 лет после закладки парка. Деревья-гиганты теперь подавляют своими размерами такие формы искусственного рельефа, которые раньше, в середине и конце: XIX в., казались довольно Мощными. Возрастает плотность насаждений, постепенно зарастают поляны и лужайки, сужаются просветы, теряются важные в композиционном отношении висты и перспективы с дальними планами. Это, как и дальнейшее расширение видового состава насаждений, введение новых пород и т. п., может со временем исказить исторически сложившийся художественный облик парка-памятника. Эксперименты по дальнейшему обогащению флоры парка целесообразнее проводить на новых участках.

На месте бывшего дворца сейчас идет строительство лабораторных корпусов. Очевидно, если высота этих и других аналогичных построек, которые здесь могут возникнуть в будущем, будет выходить за пределы растительного полога, то пространственная ситуация, весь пейзаж центральной части парка претерпит нежелательные изменения, приблизится к «городскому» типу.

Добавить комментарий

CAPTCHA
Подтвердите, что вы не спамер